Данилов откашлялся и монотонным, унылым голосом произнес:
– И поняли Геометры, что подобная беспечность – есть самое большое коварство… И убежали они в панике на другой конец Галактики, даже не потрудившись разобраться… Петр, если что – я пойду к ним летописцем. Получится?
– Получится,– согласился я. Данилов был не просто выбит из колеи – если уж его прежнее бесконечное балагурство выродилось в отчаянные попытки сострить.
Скорость скаута уже упала до каких-нибудь четырехсот-пятисот километров в час.
Привстав – движение почти не ощущалось, я прижался к куполу. Глупо, конечно, ведь это просто экран, а не стекло. Но качество изображения осталось идеальным.
В сотне метрах под нами неслись покатые холмы. Какие-то блестки на поверхности… нет, вряд ли что-то искусственное, скорее рудные выходы.
– Петр, сядь,– попросил Данилов. Все его инстинкты протестовали против подобного безумия – стоять в корабле, совершающем динамические маневры.
Я подчинился. В конце концов, углядеть ничего нового не удастся – корабль и сам контролирует пространство."
"И почти сразу же скаут резко пошел вниз – у меня все замерло внутри, не от ощущения падения – его не было, а от закружившегося вокруг мира.
– Приехали,– я коснулся терминала. Посадка осуществлена. Есть какие-то изменения? Живые организмы, искусственные объекты?
Нет. Ближайшая область поглощения энергии на расстоянии двадцати тысячшагов. Даю указатель. Проблеск света на куполе – голубая ниточка потянулась вперед через
холмы. Я заметил, как изменились лица товарищей, и торопливо пояснил:
– Это направление на ближайший аномальный объект…
Ниточка погасла.
Данилов с Машей продолжали сидеть в одном кресле, походя сейчас на слегка рассорившихся любовников. Счетчик неторопливо двинулся по окружности кабины. Похоже, он фиксировал в своей безотказной памяти ландшафт. Корабль молчал, явно считая свою функцию исчерпанной. Я «вслушался», пытаясь вызвать на контакт куалькуа. Никакого ответа.