– Они только поняли, что Милютин жив-здоров и помирать не собирается. И тогда они его… убили.
– То есть забили до смерти, – проговорил Ник.
Рука болела все сильнее, и от какого-то непонятного стыда он не мог смотреть на людей. Словно он должен был остановить зло – и не остановил, то ли по трусости, то ли от разгильдяйства.
Лиса облизнула губы.
– У полотера были ключи. Их было трое, а старик один. И они его убили.
– Твой сотрудник, наш брат и абстрактный хрен, натиральщик паркета, – уточнил Сандро.
Лиса кивнула.
– Потом, конечно, вскрылась эта фишка с завещанием, и стало ясно, что ничего они не получат. И все по очереди стали наводить на вас. Чтобы вас посадили за убийство и признали недостойными наследниками. Тогда завещание аннулируется, и все получат прямые наследники.
– Подставляли они, конечно, маленько топорно, – все же вмешался Мишаков, – но с другой стороны, вроде и неплохо. Ну, кому выгодна смерть старикана? Только наследникам! Мы такие дела за полдня раскрываем! Еще ни разу не ошиблись!.
– Никаких гарантий, – проговорил Глебов себе под нос.
– Да ла-адно вам, адвокат!..
– С Галицкими тем не менее вы ошиблись.
– Ну и чего?! Разобрались же! На нарах зазря никто не парился!
– А крови попортили изрядно!
– А мне-то сколько крови портят такие, как ваша компашка, блин!..
– Товарищ майор, не горячитесь, – предупредил Павлуша. – Вдруг у нее опять диктофон.
– Нету у меня сейчас диктофона, – огрызнулась Лиса.
– Сиплого кто убил? – спросил Сандро, и в кабинете стало тихо.
– Да этот ейный сотрудник, частный детектив, мать его, и убил, – сказал Мишаков. – Вы все вместе в Луцино обретались в гостях у мамаши. А тут ты, ПараDont’ozz, про доставку возьми и ляпни, сейчас, мол, приедет, а там Сиплый спит! Братан Слава все это на ус намотал, рысью побежал, Олегу позвонил. Тот кепку натянул, какую-то коробку прихватил на свалке, ему охрана все двери поотворяла. Он зашел, чувака укокошил, да и вышел тем же путем. Он рассчитывал, что если с первого раза я тебя не закрыл, то с трупом в квартире точно закрою.
– Господи, – пробормотала Авдотья.
– Деньги, – развел руками майор. – Несметные богатства.
Ник чувствовал, как колотится сердце и намокает под футболкой повязка. На Юлию Демидову он больше не смотрел.
– А тетя Вера? Письма? Это куда девать? – спросил он.
– Да все туда же. Тетя ваша про письма сболтнула, а дальше уже Славина самодеятельность началась.