– Это чего так долбануло? Не газ же!
Понятно дело, не газ!
Я отвернулся от прилавка и краем глаза заметил, что Володя уже придерживает охранника, а тот, не иначе в шоке, тянет из плеча осколок. Прежде чем успел вмешаться, окровавленное стекло вышло из раны, и моментально плеснуло красным, громила смертельно побледнел и обмяк.
Твою ж мать! Алый цвет, упругие толчки – не иначе артерию перебило!
– Рома, помогай! – окликнул я приятеля, схватил с прилавка нож, которым нарезали кексы, и поспешил к раненому.
Дыра в бицепсе выглядела хуже некуда – если не остановить кровотечение, скорая точно приехать не успеет.
Владимир, насколько смог, зафиксировал в нужном положении руку охранника, и поскольку индивидуального пакета в наличии не имелось, я соорудил повязку из отрезанного рукава. Только вот этого было недостаточно.
– Рома, найди верёвку! У Алёны спроси! – скомандовал я подбежавшему приятелю, а коммерсанту велел сильнее прижимать к ране сложенную на несколько раз материю.
Боевой или газовый – не разобрал; коммерсант шустро сграбастал его и переправил себе в боковой карман пиджака; тот сразу обвис. Я сделал вид, будто ничего не заметил, наложил ремень и до предела затянул его поверх повязки.
"– А где Вадим? – встрепенулся коммерсант, когда мы худо-бедно остановили кровотечение. – Вадим! – вскинулся он, натолкнулся на наши недоумённый взгляды и пояснил: – Мой водитель!
И точно – того нигде видно не было, а перед взрывом он заметил кого-то у машины и выбежал наружу…
Заранее готовясь к худшему, я под хруст стеклянного крошева двинулся на улицу и к немалому своему удивлению обнаружил Вадима за крыльцом, куда его смахнула ударная волна.
Посему оставалось только гадать, кому принадлежит рука на забрызганных кровью ступенях.