— Повторяю вопрос — как вы открыли эту дверь⁈
— Просто провёл магию через амулет и влил в дверь…
— Немыслимо! — в глазах Вяземского появилось изумление, — Идите за мной!
Мы вышли из библиотеки, и магистр направился к столу практиканта.
— В чём дело? — забеспокоился тот, увидев разгневанного Эрнеста Петровича.
— Этот студент пытался пробраться в одну из запретных секций!
— Неужели⁈
Глядя на смазливого практиканта, я щурился. Он явно не был удивлён, и не очень хорошо разыгрывал это.
— Позвольте, Пётр, — заметил я, — Но именно вы посоветовали мне поискать за дверьми с литерой «З»!
— Это наглая ложь! — поджал губы практикант, — Любому, кто ознакомлен с правилами Архивов, известно — попасть в закрытые секции можно только с разрешения преподавателя!
Я скрипнул зубами. Вот сволочь!
— С правилами вы были ознакомлены. И уж точно я не стал бы советовать вам лезть в запретные секции, первокурснику там делать нечего!
— И тем не менее я настаиваю, что именно господин Заварский направил меня туда!
— Сейчас это несущественно! — перебил меня Вяземский.
В глазах Петра, слушающего наш разговор, появилось изумление.
— Я не собирался ничего красть, магистр, — повинился я, — И к этой двери сунулся лишь по незнанию…
— Ничего не хочу слышать, Апостолов! — взмахнул рукой Вяземский, — Вас застукали за попыткой взлома!
— Я сожалею, магистр.
— И правильно. Потому что за такой проступок я потребую разбирательства в ректорате! А пока — вы лишаетесь права пользоваться Архивами!
Глава 14
Обходные пути
Домой я вернулся в дурном расположении духа — настолько, что даже пришлось несколько раз прерывать медитацию. Отца снова не оказалось в квартире, так что, закончив с укреплением энергетического тела, я оказался предоставлен сам себе.
И предпочёл не тратить время понапрасну.
Занялся рецептами пары эликсиров для укрепления каналов, отыскав большую часть ингредиентов для них в столичных аптеках. А вот парочки редких штук не было, и достать их можно было только под заказ.
Да и стоили те же самые яйца светлорога пару десятков тысяч… Проклятье, всё снова упирается в деньги!
Снова отвлёкшись, я зарычал.