Упустил я лишь маленький момент — своё «видение» внешней энергетики. Незачем было профессорам знать, что у меня есть такой талант.
Признаюсь честно — я конкретно переживал, что в этот раз ко мне могут вызвать менталиста. Знания в моей голове не предполагались ни для кого другого, а уж о личности и вовсе говорить не стоило!
Так что, как бы мне не хотелось привлечь к разбирательству Заварского — делать этого я не стал, и о менталистах даже не заикался.
Не стоило оно того. С этим придурком я разберусь сам, чуть позже…
— Это невозможно! — процедил Вяземский в ответ на мои объяснения, — Первокурсник не может просто так, по наитию, вскрыть дверь запретного хранилища! Защиту на неё ставили аспиранты, окончившие академию!
— Может, стоит проверять их работу? — пробасил Змеев, — Да и вообще, Эрнест, ты видел отчеты о даре Апостолова.
— Хм-м…
— Я не отрицаю вины своего студента, — продолжил Илья Васильевич, сверля меня тяжёлым взглядом, — Но она заключается скорее в том, что он тупой. И везучий не там, где надо.
Несколько преподавателей прыснули.
Я осмотрительно молчал… Декан уже второй раз за неделю защищал меня, и стоило это ценить.
— Апостолов, вы признаёте, что пытались проникнуть в запретную секцию библиотеки? — спросил директор.
— Да, — был вынужден признать я, — Но только потому, что не знал, что это запретная секция!
— Что лишний раз доказывает твой не особо выдающийся ум, — снова встрял Змеев, — Правила Архивов, буква «З», дверь, не открывшаяся сразу… Может, нам стоит повесить там просто таблички с текстом, чтобы было понятнее?
По столу преподавателей снова прокатился смешок.
— Я предупреждал вас, что будет, если вы снова окажетесь здесь, — сказал Кощеев.
— Да, господин директор.
— Вам вменяется первое взыскание, Апостолов.
Проклятье!
Я постарался ничем не выдать своего разочарования.
— Понимаю.
— И в следующий раз постарайтесь думать, прежде чем что-то делать. Можете быть свободны. А вы, Эрнест Петрович, должны будете проверить защитные заклинания на всех запретных секциях
Я вышел из ректората и выдохнул.