— В уложении о дворянстве сказано, что если в представителе рода пробуждается магия, он имеет право отказаться от заключённых до этого времени договорённостей с любым учебным или государственным заведением. Даже если эти договорённости заключены родителями или опекунами представителя рода до его совершеннолетия, — процитировал я выдержку из «Уложения», которое бегло просмотрел во время поездки в автобусе.
— Вот оно что… — протянул лейтенант Старицкий, и повернулся к моему отцу, — Григорий, мне казалось, всё решено?
— Это какая-то чушь! — родитель грохнул кулаком по столу, — Какая, к демонам, магия, сын⁈ Решил своими уловками…
— Это не уловка.
Он осёкся, бросив быстрый взгляд на мою руку, и прочистил горло.
— Пробудился, значит?
— Через день после совершеннолетия, представляешь? — широко улыбнулся я, — Таким образом…
— Таким образом, если правильно трактовать «Уложение», взамен текущей договорённости вы обязаны, — майор Дербентский, вклинившийся в разговор, выделил последнее слово, — Пойти в государственное заведение по обучению магов.
Дерьмо космочервя! А ведь он прав.
— Не путаете, — был вынужден согласиться я.
— В таком случае мы фиксируем отказ, — пожал плечами майор, беря в руке планшет и что-то нажимая на экране, — А через три дня снова свяжемся с вами.
"Отец при этих словах побледнел, скрипнул зубами — но ничего не ответил. Лишь молча смотрел вслед выходящим из гостинной офицерам.
В дверях майор обернулся и вперился в меня взглядом.
— Удачи в подготовке к вступительным экзаменам, молодой человек. Она вам понадобится.
Когда офицеры покинули квартиру, отец достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— Магом, значит, решил стать? — процедил он, глядя на меня сквозь клубы дыма, — За три дня? Ты больной что ли⁈
— Да вроде не кашляю, — язвительно ответил я, отходя ко второму окну и открывая его, — Хотя этот дым уже изрядно бесит. Завязывал бы ты курить в помещении, воняет — просто жуть. Есть же балкон.
Глаза Григория сверкнули гневом, но он сдержался от очередной грубости.