Почувствовал, как его ноги отрываются от земли, завершил движение, рывком швыряя Сергея в противоположную стену…
И просто охренел. Словно кот, он сгруппировался в воздухе, кувыркнулся, и элегантно (по другому и не скажешь!) приземлился на ноги.
— Значит, умеешь чуть больше, чем я думал, — оскалился он, — Тем интереснее…
Он резко дёрнул рукой, и прежде, чем я сумел что-то придумать, в ней появился огненный хлыст!
Львов размахнулся, хлыст щёлкнул, по проулку пронеслась волна жара…
В следующий миг магическое оружие ударило по мне, и единственное, что я успел сделать — подставить под этот удар предплечье, влив в него остатки вытянутых из Сергея жизненных сил.
Хлыст захлестнул руку, обернувшись вокруг неё несколько раз и сразу же прожёг кожу до самого мяса!
Резкая вспышка боли едва не затмила мне сознание, но в тот же самый миг я понял, что Сергей допустил фатальную ошибку — и едва успел воспользоваться возможностью, прежде чем потеряю контроль.
Мои энергожгуты впились в чужое заклинание, и с невероятной жадностью принялись пить через него силы самого Львова!
Моя искра мгновенно заполнилась до предела, боль немного отступила, а я тут же сообразил, что нужно сделать дальше.
Полсекунды — и я закольцевал энергопоток так, чтобы вытягиваемая энергия отправлялась обратно в огненный хлыст! А небольшим остатком удавалось гасить силу вражеского заклинания в месте контакта, чтобы оно не прожгло мне руку до кости.
В первые несколько секунд Львов лишь злобно скалился, ничего не понимая — но как только попробовал дёрнуть хлыст на себя, понял, что что-то не так.
— Не горячо? — спросил я.
Сергей зарычал, выпустил из второй руки огненную стрелу, но я отскочил в сторону, и она выбила несколько камней из кирпичной кладки за моей спиной. В тот же миг огненный хлыст потерял структуру и разлетелся во все стороны пылающими ошмётками.
— Ах ты гнида… Ну держись… — пробормотал Львов, но поздно.
Как только его заклинание разрушилось, я рванул вперёд. В три прыжка оказавшись рядом, обманкой выбросил вперёд левую руку, и тут же ударил по настоящему правой.
Кулак полыхнул огнём и врезался в грудь Львова, прожигая его модную кожанку. Парень отлетел назад, врезавшись спиной в стену, и я больно вцепился ему в трапецию пальцами, надавив на болевые точки и выкачивая жизненные силы.