Возможно, не имея возможности практиковать, он посвятил много времени изучению теории, а когда пробудился…
— Возможно, — перебил Курта Львов-старший, — Что ж, всё это любопытно, не более. Но мне не нравится, что вы прибыли к тому моменту, когда мой сын уже… — Львов-старший поиграл желваками, — Проиграл схватку. Долго реагировали.
— Этого больше не повторится, Леонид Андреевич. Я проведу работу с личным составом.
— Уж постарайся. Свободен. И да — пригласи ко мне Сергея.
Курт коротко кивнул, радуясь, что господин не стал устраивать ему выволочку.
Вот только уже в который раз оказалось, что это Львов-младший устроил потасовку… Курт слишком хорошо его знал, и не раз сталкивался с таким поведением.
Честно говоря, гвардеец искренне надеялся, что молодого человека эта ситуация хоть чему-нибудь научит. Его умудрился щёлкнуть по носу мелкоземельный дворянин, который только-только пробудился — а это веский повод пересмотреть если не взгляды на жизнь, то чувство собственной значимости точно.
Пройдя по шикарно обставленным коридорам первого этажа, Курт через оранжерею вышел на тренировочную площадку заднего двора.
Сергей находился там с тех пор, как его привезли в усадьбу. Парень отрабатывал удары своей излюбленной стихии — огня. Он крошил манекены в щепу, выкручивал невероятные фигуры огненным хлыстом, метал огненные стрелы, возводил щиты, защищаясь от атак тренировочных колдовских устройств…
И всё время думал о том, с каким удовольствием поджарит этого Марка, когда они встретятся в следующий раз.
— Сергей Леонидович! — крикнул Курт с террасы, наблюдая за тем, как парень отрывает манекену голову ударом хлыста.
Львов-младший резко обернулся.
— ЧТО⁈ Я просил не отвлекать меня!
— Отец ждёт вас в кабинете.
Сергей мгновенно переменился в лице. Он прекрасно понимал, что родитель не погладит его по головке за случившееся.
В последний раз долбанув огненной стрелой по манекену, Львов-младший направился ко входу в дом. Через пару минут он стукнул костяшками пальцев по двери отцовского кабинета.
— Звал?
— Заходи. Дверь за собой закрой.
Ледяной тон, которым были сказаны эти слова, лишь подтвердили опасения парня.
Отец был недоволен им. Очень недоволен…
— Слушай, пап, позволь мне…
— Позволить что? Объясниться? Ну давай, приступай.
Сергей сглотнул застрявший в горле ком.