Короче говоря — переживать было совершенно не из-за чего!
Хорошенько отоспавшись, я проснулся в шесть утра. Зарядка, душ — и отправился на кухню, где застал «отца».
— Доброе утро, — поздоровался как можно более нейтральным тоном.
Григорий сидел за столом и пил ароматный кофе. Он хмуро посмотрел на меня поверх чашки.
— Впервые вижу, чтобы ты проснулся в такую рань.
— Сегодня последний день поступления.
Он фыркнул, и демонстративно закурил сигарету.
— Значит, и правда решил идти в маги? Я думал, назло мне угрожал.
— В «Арканум».
Услышав мои слова, Григорий поперхнулся кофе и слегка расплескал его по столу. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Я же никогда не бил тебя по голове?
— По голове — нет, — спокойно отозвался я.
— Тогда не понимаю, когда ты успел свихнуться… Проклятье, сын, ты что, хочешь опозориться⁈ Да нас высмеют все, кто…
— Кто, отец? — я налил себе сока и пристально посмотрел на Григория, — Чьё мнение для тебя так важно? Ты давным давно не общаешься с другими родами.
— Идиот, как есть идиот… И надо же было этой магии проснуться в тебе… Зачем всё это⁈
— Странный вопрос, отец. Магия — это власть. Сила. Можно быть сколь угодно смелым офицером, но без магии нельзя стать… Императором, например.
Услышав эти слова, Григорий расхохотался.
— Ого, высоко метишь!
— Sic parvis magna.
— Чего?
— Великое начинается с малого.
— Удиви меня.
— Где находится наш артефакт призыва родового существа?
На кухне повисло напряжённое молчание. Отец молчал, сцепив зубы."
"— Я знаю, что ни мои братья, ни ты, ни твои родители не были магами. И не могли призывать родовое существо, — эту информацию я отыскал в воспоминаниях Марка, — Но сам-то артефакт должен храниться в семье.
— Даже не поступил, а уже заговорил о своих правах на демонов…
— Демонов?
— А как их ещё назвать⁈ Отродъя…
— Ты их видел хоть раз?
— А мне это и не нужно!
— Ну я так и думал… Так что насчёт артефакта? Где он?
Григорий пожевал губами, будто не желая в чём-то сознаваться.
— Отец…
— Я его заложил, ясно⁈
Ох ты ж бл… И он мне что-то говорит о «позоре» который я могу навлечь на род?..