Огненный щит без труда погасил атаку, а затем я обратил пламя в пепел, и собрал его со стола в крошечную горошину.
Разумеется, стол остался цел.
— М-да, — протянул Черномор Воеводов, подходя ко мне и беря кремниевую горошину двумя пальцами, — Чуть не потеряли контроль, Апостолов?"
"— Никак нет, — улыбнулся я, надеясь, что говорю уверенно, — Хотел произвести впечатление, честно признаться.
Черномор смерил меня долгим взглядом, убрал горошину в карман и кивнул:
— Будем считать, что у вас получилось. Хоть огненный щит подразумевался и другим, но… Его безопасное наложение на дерево и вправду выглядело неплохо.
Про себя я ликовал — а особенно от того, какую кислую рожу после этих слов скорчил Львов. На его «презентацию» преподаватель лишь сдержанно улыбнулся.
Ну погоди, сволочь… Решил играть грязно? Будет тебе грязно…
К этому моменту один из абитуриентов — низенький парнишка — уже завалил практику, и его выпроводили из аудитории едва ли не в слезах.
Следующим билетом Сергей вытащил исцеление, и я последовал его примеру.
Было легко — требовалось всего лишь залечить несколько порезов, нанесённых обычным ножом, и смазанным лёгким ядом. Что одно, что другое для меня было проще простого, и это получилось сделать без проблем. Затем нужно было восстановить структуру кости — и с этим я справился без труда, наблюдая за напряжёнными действиями Сергей, который с трудом вытаскивал кусок металла из руки своего преподавателя.
Я не стал мешать ему сейчас — хотя мог. Не хотелось навредить незнакомому человеку.
Следом пошёл воздух.
И мы с Львовым вытащили один и тот же билет.
— Отыскать в камне весом два центнера трещины и используя давление воздуха, разрушить его, — зачитал задание мой преподаватель. Я слышал, что то же самое произнесла и женщина, принимающая Сергея, — Затем поднять обе половинки на один и тот же уровень, используя воздушные потоки. Приступайте.
Перед нами на полу появились два огроменных булыжника.
Ну сейчас-то ты у меня попляшешь, говнюк…
Я снова выкачал энергию воздуха из искры Львова — на этот раз, делая это безостановочным потоком.
Теперь самое главное…
Я дождался, пока Львов расколет свой булыжник — и лишь тогда лёгким движением руки заставил осколки своего камня взмыть в воздух и повиснуть в двух метрах от пола.