— И он произвёл революцию в боевой магии!
— Но согласитесь, такое случается нечасто?
— Тем больший для вас стимул приложить все усилия для собственного развития, Апостолов!
— И всё же…
— Пересмотреть результаты Испытания нельзя. Оно само определяет предрасположенности студентов, — пожала плечами Ярослава, — Возможно, оно разглядело в вас что-то особенное, Апостолов. Не переживайте, в любом случае, в стенах нашей академии вы получите самое лучшее образование.
— Не сомневаюсь, — вяло согласился я, — И что теперь?
— Теперь отправляйтесь в актовый зал.
Попрощавшись с Тугариной, я покинул её кабинет и оказался у винтовой лестницы.
Она привела меня в коридор, примыкающий к холлу. Народу там было немного, так что я сразу направился в актовый зал, откуда доносился гул людских голосов.
Неведомый факультет, ну офигеть! Совсем не то, на что я рассчитывал… Надо бы порасспросить нашего декана (а кто он, интересно?) о перспективах.
Огромное помещение актового зала, в котором совсем недавно сидели абитуриенты, преобразилось до неузнаваемости. Теперь на сцене был установлен длинный стол с преподавательским составом больше чем из тридцати человек.
По центру зала также стояли четыре больших стола, над каждым из которых висел большой гобелен с эмблемой факультета.
Золотые переплетающиеся стихийные элементы в ромбе на красном фоне, колба и ключ в квадрате на синем фоне, искра света и череп на бело-чёрном, и…
Чёрный ворон, расправивший крылья, на серебристом фоне. Так, ну очевидно, что это Неведомый факультет…
В глаза бросалось и другое.
За столами, заставленными едой и напитками, сидели студенты — исключительно первокурсники. И их было немного — куда меньше, чем тех, кто отправлялся на Испытание.
Я прикинул — примерно по двадцать человек за каждым из столов трёх «чужих» факультетов, и всего десять за нашим…
Даа, Кощеев не соврал, отбор и правда жёсткий!
Идя к своему столу, я разглядывал счастливых первокурсников. К моему удивлению, Арсений и Аня тоже попали на Неведомый факультет! Девушка приветливо замахала мне, указывая на место рядом с собой, а вот Кабанов выглядел слегка пришибленным.
За столом стихийников я увидел Львова.