— Не очень-то любезно с твоей стороны так отзываться о труде местных поваров, — усмехнулся я, и помахал рукой женщине на раздаче, — Гороховый суп зачётный, спасибо!
Полная сотрудница кафетерия недоумённо уставилась на меня, а Сергей продолжал:"
"— Наверное, они это собакам бродячим готовились отдать, да тебя пожалели. Погоди, только не говори, что ты за это заплатил⁈ Такое и даром-то страшно в рот класть!
Я повернулся к нему, и широко улыбнулся. Было совершенно очевидно, что этот придурок пытается меня спровоцировать.
Ага, щас! Не дождёшься.
— А тебе самому как на вкус зад Земельцева?
Львов мгновенно оскалился.
— Повтори, что ты сказал⁈
— Думаешь, не все расслышали? — я прочистил горло, — Кхм, внимание все! Господин Львов просит уведомить студентов «Арканума», что он обожает старческие жо…
— Что тут происходит?
Грубый, слегка хрипловатый голос раздался позади. Осёкшись, я повернулся и увидел нашего декана — Илью Васильевича Змеева, здоровенного, словно медведь, бородатого, со сплющенным носом и шрамом через всё лицо.
— Ничего, господин профессор, — ответил я спокойно, — Просто обмениваемся любезностями.
— Оно и видно, — прогудел Змеев, — Ты Апостолов, верно?
— Верно.
— Ну началось… — шепнула Аня.
— За мной, студентик. Тебя вызывают на ковёр в ректорат.
Глава 11
Разбирательство и артефакты
Я встал из-за стола, подмигнул не разделявшим моего веселья Ане и Арсению, и последовал за деканом.
Прочие студенты в столовой бросали на меня заинтересованные взгляды и перешёптывались.
— Прилип в первый же день!
— Допрыгался!
— Какое ему наказание выпишут, как думаете?
— Да брось, ничего ему не сделают!
— Каждый год одно и тоже, — басовито ворчал Илья Васильевич, вышагивая по коридору, — Вы, неведомые, с шилом в заднице рождаетесь что-ли?
— Нет, господин декан.
— Ну-ну. Первый день — а уже вопрос об исключении поднимают! На моей памяти такого ещё не случалось!
— Неужели Земельцев и правда собирается меня выгнать? — удивился я, — Жесть… Это вообще незаслуженно!
— За нападение на преподавателя можно и в тюрьму загреметь, — буркнул Змеев, и увидев, что я собираюсь оправдываться, покачал головой, — Мне сейчас можешь ничего не доказывать. Евгений Гнидови… Олегович — тот ещё фрукт.