— Я не… Кх-м… — откашлялся этот крючконос, — Я не думаю, что мы можем позволить себе ментальную проверку почти ста человек… Плюс разрешения, от благородных семей…
— Ну разумеется, — фыркнул Змеев, — Кто из дворян захочет, чтобы в головах их деток копался какой-то менталист? Все ведь ревностно оберегают свои тайны! А затраты на услуги мозгошмыгов ох как высоки… И в случае полноценного расследования лягут на проигравшую сторону!
Понятно, куда он клонит. Если Земельцев облажается с доказательством моей вины — придётся платить из своего кармана.
Хоть бы так и осталось…
— Итак, Евгений Олегович, — Кощеев снова посмотрел на него, — Будете ли вы требовать полноценного расследования?
Земельцев пожевал губами, бросил на меня яростный взгляд, и покачал головой:
— Нет.
— В таком случае, все обвинения с Марка Апостолова снимаются, — пожал плечами директор, и кивнул мне, — Однако за неосторожное использование магии вы получаете предупреждение, молодой человек.
— Разумеется, господин директор, — я смиренно склонил голову, — Я учту это и постараюсь не допускать подобных ошибок.
Само собой, можно было возражать на такое надуманное «предупреждение» — но зачем раскачивать лодку раньше времени?
— Имейте в виду, что за три подобных взыскания вы вернётесь сюда на новое разбирательство.
— Разумеется, господин директор.
— Можете быть свободны.
Кивнув преподавателям, я развернулся, и покинул ректорат.
Уф! И правда, пронесло! Вроде ничего не предвещало беды, а вдруг неожиданно вылезли какие-то менталисты… Надо быть поаккуратнее. Чую, после сегодняшнего представления Земельцев затаит на меня ещё большую злобу.
Размышляя над произошедшим, я отправился в южное крыло первого этажа. Именно там у нас должно было проходить следующее занятие — по артефакторике.
Из-за разбирательства я опоздал минут на двадцать, но к счастью, в аудиторию меня впустили.
Это была большая мастерская — с длинными столами, заваленными разными инструментами и запчастями, какими-то сложными станками, компьютерами и интерфейсами, шкафами со всякими кристаллами, микросхемами, хрустальными шарами и железяками…
— А, ты тот самый нарушитель! — щербатой улыбкой усмехнулся молодой преподаватель с квадратным лицом.