— Я о вас знать не знала до сегодняшней ночи…
— Это если тебе верить. А как бы там ни было, в любом случае, ты в сговоре с моим братцем. И вполне возможно, вовсе не в том, который озвучила.
— Почему бы вам не допустить простую мысль, что я вам вообще не вру? И не врала.
— Допустить я могу, — ответил Яков. — Вопрос в том — для чего? Для чего мне это допускать, скажи? Я твои услуги оплатил полностью. Деньги я перечислял авансом, а не по факту состоявшегося секса. И эта наша с тобой ночь уже мной оплачена.
— Я понимаю, вы раздосадованы, — сглотнув, ответила я. — Но вы делаете мне очень больно своими словами… — с неприязнью я отметила, что мой голос задрожал, и я осеклась."
"Он смотрел на меня из кресла, словно король, положив руки на бортики. Закинув, будто ковбой, ногу на ногу так, что чёрный, дорогой туфель с тонкими чёрными же шнурками смотрел носком на меня, а подошвой в сторону барного шкафа.
— Я не раздосадован, Катя, — наконец чуть хрипло произнёс он. — Это не так называется. И, честно говоря, я понятия не имею, как называется то, что я сейчас чувствую.
Он медленно встал и прошёл к бару. Степенно, неторопливо налил себе новую порцию коньяка. А потом резко задрав голову, опрокинул коньяк в глотку.
— Ты будешь ещё? — не поворачиваясь ко мне, предложил он.
— Нет, — разлепив пересохшие из-за волнения губы, ответила я. — Мне, наверное, хватит…
Он повернулся ко мне и, опершись спиной о столик перед барным шкафчиком, снова скрестил на груди руки.
— А чего так? — усмехнулся он. — Не потрахаемся всласть, так хоть напьёмся. А?
— Зачем вы так? — глухо спросила я.
— А чего ты ждала? — прищурился он.