Такой, до которой мне было, как до Пекина на четвереньках. Если уж Олег так сильно её любил, то уж наверное — она была очень крутой. И то, что я видела вокруг себя — и сад, и внешний облик двухэтажного дома — совершенно с этим образом не сочеталось, откровенно вызывая у меня недоумение.
Наконец Олег подобрал нужные ключи и отворил дверь. Пахнуло затхлым, чуть кислым запахом сырого дерева и каких-то старых тряпок. Мы вошли в тёмную прихожую, и я невольно затаила дыхание, стараясь привыкнуть к тому, как пахнет в этом доме.
— Электричества нет, поэтому свет я сейчас не включу, — сказал Олег.
Войдя в дом, он нахмурился и явно стал более напряжённым.
— Всё хорошо? — спросила я.
— Да, насколько это возможно, — ответил он. — Я не люблю сюда приезжать, если честно. Просто руки не доходят всё это вывезти, и продать этот участок вместе с домом.
В сумраке коридора я видела впереди только лестницу, ведущую на второй этаж. Гулко пройдя вперёд, Олег открыл сбоку дверь и стало немного светлее.
— Сейчас, погоди, я ставни открою, — сказал Олег. — Здесь кухня и за ней туда — гостиная. Лера любила там читать, сидя в кресле.
Заскрипели половицы под его ногами, затем послышался шум открываемых окон и следом в комнату ворвался свет со двора, осветив и коридор, в котором я стояла, напряжённо обхватив себя руками. Мне было очень неуютно здесь, но теперь стало получше — даже интересно.
— Давно ты здесь был в последний раз? — спросила я, входя в кухню."
"А войдя, я изумилась — впечатление было такое, будто хозяева дома просто уехали в отпуск.
— Зимой, — отозвался Олег, выходя из гостиной. — В феврале приезжал. Я вообще не очень люблю здесь бывать. Я бы и сегодня не приехал — просто ты заколебала со своими расследованиями.