И в самом деле, в последнем кладе было найдено много линз из горного хрусталя, некоторые из них давали двукратное увеличение.
Кроме золотых вещей в троянском кладе были найдены кости домашних животных, а также семена разных растений. Орудия и топоры были каменные, ни одного — из меди. Многочисленные глиняные сосуды были частично выполнены руками, а некоторые — на гончарном круге.
Из троянских находок сам Генрих Шлиман особенно ценил ритуальные топоры-молоты, найденные им в 1890 году. Эти топоры-молоты относятся к шедеврам мирового искусства.
На двух топорах ученые обнаружили следы позолоты. Эти топоры могли быть атрибутами царя или царицы, исполнявшими жреческие функции.
Из найденного во время раскопок Шлиман так ничего и не отдал Порте.
В дальнейшем отношения с Турцией у Шлимана наладились, и он еще несколько раз возобновлял раскопки.
А что же сокровища? Генрих Шлиман хотел подарить их любимой Элладе, но греческий парламент не принял дара.
Убеждая французские власти купить у него клад Трои, Шлиман подчеркивал, что речь идет об уникальных предметах троянского происхождения. Одно только это слово, говорил он, заставит трепетать все сердца и будет каждый год привлекать в Париж миллионы посетителей. И тем не менее музей не хотел принять троянские сокровища, хотя в их числе находились такие шедевры, как две диадемы, одна из которых была сделана из более чем шестнадцати тясяч звеньев золотой цепи.
А все дело в том, что Г. Шлиман прослыл великим мистификатором. Подозревали, что он компоновал свои клады из вещей различного происхождения. Найденные им предметы не соотносились с археологическим контекстом, одни не стыковались с другими. Обстоятельства находки клада Приама тоже выглядели сомнительно.