У скульпторов получилось с особым драматизмом передать горе матери, оплакивающей своих детей.
На верхней площадке Пергамского алтаря находился второй фриз — малый, посвященный мифу о Телефе, аркадском герое, очень почитаемом в Пергаме. Этот фриз был выполнен в совершенно другом стиле. Неторопливые движения героев, спокойный пейзаж, на фоне которого происходят события, контрастируют с динамичным и напряженным сюжетом предыдущего фриза.
По своим художественно-историческим характеристикам Пергамский алтарь приравнен к Парфенону.
Однако, по утверждению В. Бумагина, уже в древности Пергамский алтарь стал обрастать дурной славой. Апостол Иоанн Богослов в своем Откровении писал: «И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч: знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа».
В XIV веке после окончания Четвертого крестового похода Пергамский алтарь на некоторое время будто бы стал объектом поклонения какой*то тайной неоязыческой секты, действовавшей в сердце духовно-рыцарского ордена госпитальеров, широко известного как Мальтийский орден. В этот период на алтаре якобы происходили человеческие жертвоприношения.
В 1864 году правительство Турции заключило с немецким инженером Карлом Хуманном контракт на возведение дороги от небольшого городка Бергамо до великого Измира.