На примере ГТП (глобальной тектоники плит литосферы) видно, как привлекательная своей простотой и элегантностью модель способна вводить в заблуждение учёных. В таких случаях моделирование становится чем-то вроде интеллектуальной компьютерной игры.
П. Хаггет и Р. Дж. Чорли пришли к выводу: «Успешное применение моделей в географии отнюдь не приблизит нас к метафизической цели полного понимания, ибо развитие науки не только не уменьшает число проблем, подлежащих решению, а, напротив, увеличивает его».
Надо, чтобы наше понимание природы и самих себя прояснялось, а не затуманивалось нагромождением всё новых проблем.
Самое главное и сложное – понять, в каких случаях и какие модели полезны, а в каких вредны. По-видимому, наиболее простое их разделение – на механические и органические. Первые сравнительно легко перевести в математическую форму. Вторые подобны литературному сравнению.
Механические модели превосходно показали себя при изучении движения крупных небесных тел по закону гравитации, всемирного тяготения.
Столетие назад Максимилиан Волошин выразил демоническую завораживающую и опасную суть такого мировоззрения:
Я дух механики. Я веществаВо тьме блюду слепые равновесья.Я полюс сфер – небес и поднебесья.Я гений числ, я счётчик, я глава.Мне нужны формулы, а не слова.Я всюду и нигде. Но кликни – здесь я!В сердцах машин клокочет злоба бесья.
Испанский философ Х. Ортега-и-Гассет отметил: «Человеческое ускользает от физико-математического разума, подобно воде, вытекающей из решета»."
"Часто используют моделирование в экономической географии. Например, для оптимального размещения промышленности, рациональной планировки городов и т. д. Для теоретических изысканий это полезно.