Газеты и журналы, радио и телевидение клеймили проект канала как вредоносный в экологическом и экономическом отношении, губительный для сибирской природы, возрождающий дух «сталинской империи» и т. д.
И на этот раз я был категорически против общественного мнения. Заодно и против своего собственного, которое высказал раньше. Это можно было бы считать манией противоречия. Хотя появились веские основания – экологические, социальные и политические.
«Политическая погода» изменчива, а законы природы постоянны. Сложившаяся к 1986 году ситуация в Приаралье и в СССР была совершенно не та, что 15 лет назад.
Канал не мог спасти Аральское море от высыхания (это – особая проблема). Цель была другая: в чистой воде нуждались жители региона для избавления от болезней, высокой смертности, вымирания.
Был и другой резон. Стали расшатываться устои СССР – усилиями «прорабов перестройки» и их зарубежных вдохновителей. Создание великого канала сплотило бы народы Средней Азии, Казахстана, России. Сибирская вода была бы оплачена продукцией сельского хозяйства, минеральным сырьём. Появилась бы возможность осваивать опустыненные пространства, остановить переселение людей, наладить рациональное водопотребление, заняться спасением от высыхания Аральского моря.
Радетели за охрану родной природы утверждали, что пострадают сибирские реки.
Однако и на этот раз мне не удалось выступить в средствах массовой информации с изложением своих, пусть даже спорных, соображений.
Лишь через несколько лет соответствующую статью опубликовал журнал «Техника – молодежи». Это была гласность вопиющего в пустыне. К тому времени проект канала надёжно оболгали и похоронили.