По натуре Витька был человеком довольно скромным. И уж никак не думал, что его мелкие махинации могут привлечь к себе внимание владельцев такой роскошной машины. Опасность он предвидел от слегка побитых жизнью «Жигулей». Свое мнение ему пришлось в корне пересмотреть, когда рядом с ним затормозил тот самый «неопасный» для него джип, из машины высунулась рука, и его за шиворот втащили в машину.
— Э-эй! Вы чего? — попытался сопротивляться Витька.
Но, получив ощутимый тычок в печень, он заткнулся. Пораженная гепатитом печень и без лишних тычков была его слабым местом.
— Он? — спросила тем временем здоровущая блондинка, от которой Витька и получил тычок в ребра.
Обращалась она к миниатюрной девушке с короткой стрижкой на светлых волосах, которая в этот момент как раз рассматривала фотографии, время от времени сверяя их с задержанным оригиналом.
Витька попытался заглянуть, но получил еще один удар в свою многострадальную печень. И окончательно излечился от любопытства.
— Он самый и есть! — удовлетворенно кивнула наконец миниатюрная красотка.
— Ну что, Витька? Колись, кому продал Танькин паспорт и проваливай! — велела ему смуглая девушка с вьющимися темными волосами и смеющимся ртом.
— Какой паспорт? — привычно заканючил Витька, который считал, что никогда не нужно признаваться раньше времени ни в чем, а тем более в том, о чем толком не знал. — Ничего я не продавал!
— Ой ли! — насмешливо прищурилась рослая блондинка. — Ну как хочешь! Инна, я его держу, а ты доставай наркотики.
— Что вы собираетесь делать? — в ужасе заголосил Витька, тщетно вырываясь из рук Мариши.
— Сейчас уничтожим весь твой запас, посмотрим, как ты перед барыгой выкрутишься! — злорадно ответила блондинка, а ее подруга уже обшаривала карманы Витькиной одежды.
А она ему еще понравилась! Стерва! Витька извивался, и в голове его проносились мысли одна страшней другой. И дернула же его нелегкая именно сегодня взять невиданно большую партию. Целых десять граммов. Если эти стервы сейчас у него заберут весь запас, ему никогда не рассчитаться с Махмудом. А тот шутить не станет.