А с Андреем все иначе, одно его касание вызывает такую волну возбуждения, что кажется, я сейчас взорвусь.
Да, у него было много девушек, и будет много… Но я не хочу сейчас об этом думать.
Сердце бешено колотится, я лежу на его груди, так мирно и спокойно, но понимаю, что если один из нас сейчас сделает первый шаг, то это уже не остановить.
Я поглаживаю его грудь, вырисовывая узоры, затем спускаюсь ниже к животу. Дыхание чуть усиливается и, черт возьми, мне это нравится.
Вожу пальцами вверх-вниз. Каждый раз опускаясь все ниже.
Отдергиваю руку.
Он берет мою руку и сам кладет себе на член. Большой, упругий. Сжимаю пальцы в кольцо и начинаю двигать вверх и вниз. Он наливается еще сильнее.
Снова трудно дышать, сдерживаю стон. Даже не думала, что от такого можно возбудиться.
Андрей убирает свою руку, а я продолжаю. Он берет меня за подбородок поворачивает к себе и целует.
— Малышка, кажется, я проиграл, — мы снова целуемся.
Чувствую, как его рука ныряет под рубашку, глядит грудь, чуть сжимая сосок.
Его рука скользит к низу живота и забирается в трусики.
— А-ах… — я закрываю глаза и откидываюсь на подушку.
Медленно поглаживает клитор по кругу, чуть надавливая. Мне хочется сильнее сжать бедра. Хватаюсь руками за простыни.
Андрей раздвигает мне колени, а затем расстегивает рубашку. Медленно и не спеша, по одной пуговице.
— Вот черт… — вырывается у меня.
— Даже не знаю, ты ругаешься или наоборот, — он склоняется к моей груди, снова ласкает соски, руками языком, чуть прикусывает.
Я извиваюсь, постанываю.
Мне кажется, что я уже на грани и сил держаться уже просто нет, а он продолжает медленно мучить меня. И как только у него хватает выдержки…
Его пальцы проскальзывает в киску, он снова отстраняется и наблюдает за мной.
— Расслабься, малышка…так нравится…
— Да… еще…
По телу снова накатывает горячая волна.
— Еще… быстрее…"
"Но он, наоборот, замедляется и я хочу его прибить за это.
— Моя девочка, — шепчет мне на ухо мой совратитель, — не торопись, все будет. Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь и ни о чем не пожалела…
Горячие поцелуи снова обжигают кожу. Мой живот и ниже.
— О нет! — вскрикиваю я, когда он опускается к самым трусикам.
— Ммм… знакомое нет, потом ты обычно просишь еще.