И нехер в это никому лезть. Сами разберемся. Без старших.
Я поднялся, хоть ноги все еще были ватными, а воздух проходил в сдавленное горло с трудом, и посмотрел на них. Наверно, с вызовом. Или с отчетливым посылом нахер. Потому что они, переглянувшись, опять же синхронно улыбнулись.
— Пошли, выйдем отсюда, — кивнул Шатер.
И я пошел. Хоть и знал, что вполне могу дальше угла не уйти. В самом деле, чего тянуть, выведут со двора, дадут по башке — и все. И можно заказывать гроб. Но хер им, а не мой страх. Отвечу, если спросят.
Но Дзагоев и Шатров посадили меня в машину, и не сказать, что не екнуло, когда решил, что они и в самом деле просто прикопают где-нибудь. Слухи-то ходили о них… Но не показал. И потом тоже никак не проявил удивления. Когда в зал привезли. Небольшой. Но я знал про него. И знал, что вход туда только по приглашениям. И приглашения эти вообще не получишь ни за какие бабки. Только за заслуги. И только по знакомству. Занимались здесь реальные бойцы, чемпионы, о которых у нас легенды ходили.
Я, чего уж скрывать, хоть и не боец нихера, так занимался, на соревнования не ездил, чисто для себя, но сюда попасть хотел. Как и все мои знакомые и друзья. Такие же спортивные парни, как и я. Просто потому что одно занятие здесь, у таких людей, давало больше, чем десять в самых распиаренных клубешниках, где я тусил, показывая мышцы, до этого.
Нас пропустили без проблем. С Давой и Глебом здоровались, пожимали руки, на меня особо не смотрели. Все делом заняты.
— Дава, дай я, — тихо попросил Глеб, глядя на меня очень даже кровожадно. Я только усмехнулся показательно бесстрашно. Пошел ты!
— Нет, у тебя нет выдержки нужной. Я сам, — коротко отрезал Дзагоев, и мотнул головой на ринг, — давай, щенок, покажи, что можешь.
Я снял куртку, подождал, пока мне оденут легкие перчатки для спарринга. Сказать, что не боялся, не скажу.
Усмехнулся. Помахал руками, попрыгал, разогреваясь. И шагнул настречу гарантированным пиздюлям.
И, через три минуты, унимая кровищу, хлещущую из носа, и пытаясь прекратить усилием воли звон в ушах, я радовался, что Дзагоев не пустил Шатра ко мне. И сам явно сдерживался. Так, прощупал. Просмотрел.