Вот мы и нежимся, страстно целуясь и лаская друг друга, а главное, что и мыслей у меня в голове, вообще, никаких нет. Например, а как же мы завтра после произошедшего общаться-то будем друг с другом?
Но, похоже, что теперь, на данный момент, для меня это не так и важно.
Как же я соскучился по женскому телу! Взрослый в сознании пацана. Какое же это издевательство и пытка! А теперь…
Время как будто замедлилось.
Я, уже не стесняясь и не останавливаясь, исследую со всем прошлым опытом естество красавицы и похоже, что такого…
Да, такого в этом мире вряд ли кто испытывал, если может только моя варга, а тут…
Тело девушки пришло в движение, сладостный вздох наслаждения, конвульсии делают забег… и моё молодое тело также бурно реагирует на испытанный оргазм красавицы.
Тяжёлое дыхание, тяжёлое тело приятно придавило меня к колесу телеги.
Ах, молодость! Ведь только всё произошло и вновь…
А вот теперь мадам, не мудрствуя лукаво, просто повернулась ко мне всем телом и очень похоже, что до чего-нибудь интересного мы всё-таки доберёмся.
Дождь не прекращается, а только усиливается, как и сам ветер. Вроде даже раскаты грома слышны. Точно, вон и засветки начались.
Весенняя гроза.
«Люблю грозу в начале мая!»
Вот и я её люблю, особенно такую грозу.
Сарафан девушки уже откинут куда-то в сторону, всему виной выпитое вино! И не мы одни теряемся в этих нахлынувших чувствах.
Сосок груди у моего лица… Боже, как же он напряжён, а ведь совсем недавно разрядка произошла.
Сидя на мне, она возвышается надо мной, и моя голова находится на уровне её груди. Но это тоже неплохо, ведь руки-то у меня свободные. Да и что мне мешает немного магию применить, всё равно никто ничего не видит… почти.
Да и Коля, похоже, успокаиваться не собирается. Слышали они наше выступление, и теперь у нас что-то вроде соревнования – кто круче, дольше и чаще, а главное, громче. На улице сейчас такой грохот стоит, что что-либо услышать, а, главное, понять, что происходит на расстоянии пары метров, будет весьма затруднительно.
Коля с Эммой этим пользуются по полной, вон, как разошлись. Ушастая, буквально, в голос кричит, заводя своими вскриками и меня и Наташку.
Как-то слышал анекдот ещё на Земле, типа:
«Что самое дорогое и ценное есть в женском молоке?»
Ответ меня весьма позабавил:
«Тара!»
Вот теперь эта тара и плещется у меня в ладони, а сосок-краник нежно трепещется под моим язычком.
Не только мне это нравится.