– Мне нравится твой вопрос, Гури. От нас – спасибо!
– Пока не за что, – довольно грубо оборвал я взрослого человека. – Конкретнее, пожалуйста, а то перед ужином я поспать не отказался бы, а нам ещё о наших деньгах поговорить требуется.
От моего уточнения представитель графа и вовсе скривился. А что ты хотел? Заболтать нас? Не выйдет, да и, если честно, в ваш террариум мне точно не хочется влезать.
– И вообще, а почему вы, как боевая тройка, вдруг так неожиданно все вместе в одном месте оказались? Только не говорите, что только из-за нас! – усмехнулся я.
А вот теперь понимаю, почему именно он руководитель этой боевой тройки. Мгновенно ушли напускная озабоченность и сочувствие, передо мной сидел настоящий матёрый убийца.
Даже барон подобрался, испугавшись перемен в поведении учителя.
– В баронстве за последний год пропало более сорока детей, причём дети не последних людей баронства.
Я заржал.
– А мы, значит, приманка? – покатывался я со смеху, который, похоже, был следствием нервного перенапряжения.
Он не верил.
Мастер, судорожно сглотнул. А ведь трудно говорить ТАКУЮ правду своему воспитаннику, особенно, когда это решение отца пацана.
Ну, уж нет, я точно вне игры.
Учитель тяжело посмотрел в глаза своего воспитанника.
– Помнишь Вирьену?
– Дочку моей няни? – удивился барон.
– Месяц, как её нашли мёртвой, а ведь ей было…
– Столько же, сколько и мне, ведь именно её мама меня выкармливала! – прошептал барон.
И вот тут я понял, что попал.
Я не поверил, барон плакал! Слёзы, словно из тающего айсберга, текли из неморгающих глаз на застывшем в приступе ненависти лице Шварца. Даже мне стало страшно, вот это взрыв эмоций!
Около нас неожиданно стало очень холодно, а трава под ногами покрылась инеем.
Мысленно, перекрестившись и поняв, что по-другому мне его из этого приступа не вывести, я с ходу кастанул по всем нам плетением «Благословения» из арсенала церковников, надеясь, что воздействие заклинания и меня не обойдёт стороной и спасёт меня от гибели и потери в очередной раз сознания.
Результат превзошёл все ожидания. Все быстро протрезвели, барон оттаял от своего спонтанного угара ненависти, а я блаженно растёкся на удобном плетёном кресле и смотрел, как изумлённо переглядываются старые воины. Понимаю их и представляю, как их сейчас эйфория переполняет. Жаль, что это состояние нельзя поддерживать вечно.
– Но ведь это… тайное умение церковников, – прошептал Ушер.
Я усмехнулся.