– Не позволит ли Его высокопревосходительство отвлечь вас от, не побоюсь этого слова, очень мудрого и важного разговора, но может быть стоит рассмотреть и альтернативные варианты наказания за нанесённое вам оскорбление? Например, выкуп?
– Выкуп? – мальчик посмотрел на своего визави.
Но ответил ему Гных, пожав плечами.
– Ну, это надо бы обговорить с моими старшими начальниками. Если соизволите посетить таверну, то мы, наверно, обговорим и обдумаем ваше предложение. А ваши ребята пока пускай нашим радушием воспользуются.
Граф облегчённо выдохнул. Половина дела сделана.
– У меня тут небольшое дельце…
– А вы воспользуйтесь, как и я, мудрым предложением и пускай и ваш спор тоже рассмотрят ваши старшие товарищи. Как вам такое предложение, а то мне что-то отдохнуть захотелось, а мои друзья давненько человечинкой не баловались.
Цик усмехнулся. Гроссмейстер этот пацанчик.
Это мат! Только соглашаться на условия.
Граф в очередной раз сглотнул. Этот парнишка у него в душе вызывал незнакомый ранее первобытный страх. А сынок, и правда, редкостным идиотом растёт, и ведь учиться не хочет. Решено, на следующий год в армию его или в академию, пускай там помучается.
– Конечно, Ваше высокопревосходительство! – еле выговорил, но зато как быстро запомнил это необычное обращение. Да у этого пацана всё необычное, особенно его сопровождение.
Цик дал знак возвращаться. Понятно, что в ближайшее время его оппонентов никуда не отпустят, и таким подарком надо срочно воспользоваться. Он молча, со всей возможной благодарностью, поклонился почти в пояс ребёнку и быстро направился к конюшне, где его отряд дожидались их скакуны.
Коля разворачивался в сторону таверны самым последним из отряда, так его поразил этот спектакль, устроенный его новым знакомым, и он точно видел, как Серж ему мимоходом подмигнул.
* * *Время близится к обеду… не наведаться ли в известную таверну и поесть, хорошо так и основательно, поесть. Ворота никуда не денутся, да и напарник вот-вот должен появиться.
А жить всё-таки хорошо, даже несмотря на возраст, который с годами берёт своё. Жизнь со временем наладилась. Жаль, конечно, что своих орчат так и не завёл, очень жаль. Здесь Губ, как-то очень уж тоскливо, вздохнул.
Никто его теперь не воспринимает серьёзно.