Народ перед ним расступался, как льды перед ледоколом.
Купцы без вопросов отдали деньги, только опять едва не передрались, выбирая себе статуэтки.
Вот же, народ!"
"Суч находился под впечатлением. Да и я, если честно, в шоке. Мои статуэтки, за которые при всём раскладе мы хотели получить двадцать-тридцать серебряников, принесли небывалую сумму денег, по меркам села, а ещё и в провожатые к нам примазались представители местной братвы.
С торжища мы уходили всей толпой, под восторженные взгляды и торговцев, и потенциальных покупателей, и просто праздно шатающихся.
– В кузню! – дал команду барон, но поймал потерянный взгляд Суча.
Да уж! А переодеться и помыться он-то не успел.
И тут уже я пришёл к нему на помощь.
Посмотрев на наше новое сопровождение, я просто махнул им рукой, прося подойти поближе.
– Я не знаю, как остальные… – произнёс я, когда представители гильдии стояли около нас, – а я проголодался! Да и куш надо бы обмыть, чтобы удачу не спугнуть. Ты как? – обратился я к барону.
Его можно было не спрашивать.
– Всецело поддерживаю! – произнёс Шварц, и перевёл взгляд на наших сопровождающих. – Да и познакомиться надо с ребятами, а где это лучше сделать, чем не в кабаке под вино и хорошую закусь! – добавил он. – Ну, что? Есть тут у вас заведение, где нас могут обслужить, при этом не набив физиономии, и где есть достойное вино и неразбавленное пиво?
Близнецы переглянулись, и хором, синхронно выпалили:
– У Митрича.
Прикид, конечно, у парней весьма потрёпанный. Мы со Шварцем, на мой взгляд, имели более презентабельный вид.
– Я есть хочу и выпить. И если кто попытается мне в этом помешать… – барон вовремя прикусил губу, чтобы не сказать лишнего.
– Мы его просто очень культурно попросим не делать этого! – закончил я за него эту фразу.
Суч решил вначале проводить нас до постоялого двора, где и находилась эта таверна, а потом уже бежать приводить себя в порядок.
Я сразу попросил его потом забежать в кузню и пригласить разделить с нами трапезу и кузнеца, к которому у нас было дело.