Этот храм был таким тесным, что туда и палец прошел бы с трудом, причинив боль; тем не менее, десять лет назад, благодаря Председателю, бедняжка потеряла девственность, и в этом храме, и в том, к описанию которого мы приступаем. Сколько же привлекательности было в этом втором храме, какие красивые линии бедер и низа спины, какие восхитительные нежно розовые ягодицы! Все здесь было на редкость миниатюрно. Во всех своих очертаниях Аделаида была скорее эскизом, чем моделью красоты. Природа, столь величественно проявившаяся в Констанс, здесь лишь проступила нежными контурами ее задок, подобный бутону розы, свежий, розовый, казался нежнейшим созданием природы.
По своему характеру Аделаида была очень романтична, что отразилось на ее внешности. Она любила находить для прогулок уединенные уголки и там в одиночестве проливать слезы, о которых никто не знал и которые разорвали бы сердце любого. Недавно она потеряла любимую подругу, и эта утрата являлась без конца ее воображению. Хорошо зная своего отца и его порочные наклонности, она была уверена по многим признакам, что ее подруга стала жертвой насилия Председателя.
Что касается религии, то здесь Председатель не принял мер по примеру Дюрсе в отношении Констанс, поскольку был совершенно уверен, что его речи и книги, которые он написал, навсегда отвратили дочь от религии. И ошибся: религия стала неотъемлемой частью души Аделаиды. Председатель мог сколько угодно поучать ее и заставлять читать его книги, – она оставалась набожной; все извращения, которые она всей душой ненавидела и жертвой которых была, не могли отвратить ее от религии, составляющей всю радость ее жизни.