Все задки были приготовлены, как у Огюстин. Это был приятный сюрприз директора месяца, который он приготовил для своих друзей. Фанни налила молоко в чашку Епископа, Зельмира – Кюрвалю, а Мишетта – финансисту. Выпили по второй чашке, и четыре султанши повторили церемонию с молоком. Все нашли затею очень приятной. Она разгорячила головы Епископ захотел что-то другое, помимо молочка; прелестная Софи удовлетворила его требование. Все девушки имели желание пойти в туалет; им рекомендовали сдерживать себя в упражнении с молоком.
Пошли к мальчикам. Кюрваль заставил пописать Зеламира, Герцог – Житона. В туалете в часовне находились в этот час только два второстепенных мужлана, Констанс и Розетта. Розетта была одной из тех, у кого прежде были недомогания с желудком. Во время завтрака она не могла сдерживаться и выбросила кусочек кала редкой красоты. Все похвалили Дюкло за ее совет, который теперь с успехом использовали ежедневно.
Шутка за завтраком оживила беседу за обедом и заставила мечтать в том же жанре о вещах, о которых мы, может быть, еще поговорим позднее. Перешли в кофейню, где прислуживали четыре объекта одного возраста: Зельмир, Огюстин, Зефир и Адонис, всем им было по четырнадцать лет. Герцог схватил Огюстин за бедра, щекоча ей задний проход. Кюрваль то же сделал с Зельмирой, Епископ – с Зефиром, а финансист разрядился Адонису в рот.
«Ну вот, – сказал он Герцогу, – вы теперь видите, что эксцессы ночи не имеют связи с удовольствиями дня.
«За мной дело не станет», – ответил тот, кому Зельмир в это время спешно оказывала ту же услугу, что Огюстин – Кюрвалю. В то же мгновение Герцог издал крик, проглотил кал и разрядился, как бешеный.
«Ну, хватит, – сказал Епископ. – Пусть хотя бы двое из нас сохранят силы для рассказа.»
Дюрсе согласился с ним.