Скажите, Стефания, а когда мой сын заиграет также, как вы на видео из объявления?
— Я пока не могу вам ответить, — улыбаюсь ей. — Давайте мы начнём заниматься, а потом всё с вами обсудим.
Она оставляет нас вдвоём, и занятие проходит вполне неплохо. У мальчика есть слух и желание. Остальное как раз моя работа — не убить в нём стремление играть и показать, что скрипка — это не только занудная классика. Это может быть интересно и даже весело. А ещё однажды внезапно может помочь прокормить семью.
Глава 49
Саркис
Состояние странное.
Как попал на эту койку, уже не помню. Скандал, злость, скорость. И вот — я открыл глаза тут. Поломанный. Насколько, пока непонятно. Врач ещё не сказал ничего конкретного. Наверное, тоже думает, что я не пойму. Я пока тормоз.
Прислушиваюсь к собственному телу и не узнаю его.
Шевелю пальцами на руке. Медленно сгибаю её в локте. Это простое действие отнимает у меня много сил. Роняю конечность обратно. Закрываю глаза. Злит, что я никак не начну нормально думать. Хочется встряхнуться, разогнать кровь и направить её в голову.
Ко мне снова заходит врач.
— Выглядишь лучше.
— Нет, — голос будто не мой. Сиплый, тихий, вязкий как мысли. — Моя семья?
— Приедут скоро. Они каждый день здесь, — он берёт стул, ставит его у кровати и садится верхом.
— Сколько…? — хриплю, глотая часть предложения. Сложно слишком.
— Две недели. Ты вчера проснулся. Не помнишь?
Медленно кручу головой.
— Ничего, вполне нормальный выход у тебя получился. К вечеру станет ещё легче. Завтра совсем хорошо. Потерпи.
— Можно правду?
Я хоть и тормоз, но не дурак.
— Завтра начнём новое обследование. Прогнозы меняются каждый день, Саркис. Через две недели у тебя операция, потом восстановительный период. Он покажет, когда назначать следующую. Мы планируем примерно через три месяца. Потом будет длительная реабилитация. Курс специальных препаратов, за ними лечебный массаж, упражнения.