13 минут

Бекка знала, что такие мысли приходят от отчаяния, и еще она знала, что, скорее всего, уже невозможно что-то исправить. Она видела выражение лица Ханны. Обиженное, но и злое. Никому не нравится, когда его жалеют, – Бекка знала это из собственного опыта – и никому не нравится, когда ему врут из жалости. Она же сделала и то и другое.

– Не переживай, – сказала Таша. – Все утрясется.

– Я знаю.

Бекка попыталась улыбнуться. Ее мутило. На самом деле она так не думала. И теперь она уже не считала, что переписка на английском что-то даст.

А еще ей не хотелось встречаться с Хейли и Дженни. Ей нужна была передышка. И чтобы Эйден наконец ответил на ее сообщения.

– Ох, к черту все это! – вдруг сказала она. – Надо вернуть завхозу инструменты.

– Не нервничай, – сказала Таша, взяв коробку с инструментами. – У меня окно, я отнесу их. – Она вдруг обняла Бекку свободной рукой и прижала ее к себе. Ее мягкие волосы пахли яблоками.

– Не знаю, что бы я без тебя делала, Бекс, – сказала она. – Правда.

Спасибо, что ты опять моя подруга. Эти двое сбивают меня с толку. – Она отстранилась. – А теперь возьми себя в руки, увидимся позже.

Выйдя из зала, Бекка почувствовала, что внутреннее напряжение слегка спало. Ханна все поймет. Должна. Может, она и Таша даже когда-нибудь подружатся. Бекка нужна была Таше. Она ей верила. Как только Бекка все объяснит Ханне, как только выяснится, что на самом деле случилось в ту ночь и что сделали Хейли и Дженни, тогда она поймет, почему Бекка так странно себя вела.

Она должна понять, а иначе она была бы довольно дерьмовым человеком, но ведь это не так. Ну а если она не поймет, то, может, это будет означать, что пришло время прекратить эту дружбу. Как сказала Дженни, люди меняются.

34

Они сидели в небольшой комнате для допросов за обычным столом, по одну сторону – Джейми и Эйден, по другую – Кейтлин Беннет и сержант. Стены были выкрашены в синий, но неяркий цвет. Мертвенно-синий, лишенный жизни, приводивший в отчаяние. И все же он почему-то не гармонировал с зеленым ковролином и черными пластиковыми стульями.

В сочетании с болезненно-желтым люминесцентным освещением и отсутствием окон это создавало эффект замкнутого пространства. Джейми подозревал, что здесь все так устроено намеренно. Стоявший на полке громоздкий магнитофон работал, хотя пока от Эйдена не удалось добиться чего-то, что стоило было записать. Он практически все время молчал, разве что вначале подтвердил свою личность.