13 минут

– Однако же, – вставила Хейли, – надо видеть выражение ее лица, это так важно – момент триумфа на ее лице, когда Мэри Уоррен говорит, что меня обвинили в колдовстве. Именно это делает сцену такой сильной, а не просто освещение.

– Это правда, – сказал мистер Джонс, – но я же за всех вас отвечаю. Что, если Таша потеряет сознание или что-то в том же духе? И, честно говоря, от тебя, Хейли, я ожидал большего сочувствия. Вы вроде как лучшие подруги. Что со всеми вами сегодня происходит?

Наш угнетенный вид не остался незамеченным.

Он повернулся к Ханне и улыбнулся ей.

– Ты бы нас очень выручила.

– Но я думаю…

– Хватит, Хейли! Давайте просто сделаем это.

Усмиренная мистером Джонсом, Хейли бросила на меня долгий взгляд, а затем вернулась на сцену. Мистер Джонс посмотрел на Бекку, которая находилась у панели освещения, и она показала ему поднятый вверх большой палец.

И они начали, сцена разворачивалась, но в этот раз мне казалась, что все происходит очень медленно. Я знала, что сейчас будет реплика: «Я ей сегодня спасла жизнь».

Тот момент, когда Эбигейл/Я/Ханна выходит на первый план, на нее падает яркий свет, а Дженни оказывается в тени. Я вдруг поняла, что невольно стала участницей действа, настолько хорошо все выглядело.

Крещендо нарастало, Проктор, отчаявшись из-за ее побасенок в суде, подступает к Мэри Уоррен, намереваясь ее ударить, а потом…

– Я ей сегодня спасла жизнь! – восклицает съежившаяся Дженни, указывая на Хейли.

Пятно света сместилось, высветилась фигура Ханны. Она изо всех сил старалась выглядеть способной манипулировать всеми.

Торжествующей.

Вдруг все изменилось. Я почувствовала, что снова нахожусь под водой. Я видела это. Мы все видели это. Хейли произнесла свою следующую реплику, а потом все замерло. Долгие секунды неправильности.

Бекка была права. Выглядело это потрясающе. Но длилось всего секунду. Может, две. Затем свет снова изменился. Осветитель превратился в быстро падающую звезду. Раздался глухой стук – это он тяжело опустился Ханне на голову. Звук был недостаточно громкий, чтобы вызвать ошеломительный эффект.

Она удивленно ахнула, прежде чем рухнуть на сцену. Мгновенное замешательство, которого не хватило даже на то, чтобы поднять руку к голове, ощутить боль, перед тем как ее лицо опустело, а ноги подкосились.

Она умерла. Я была в этом уверена. Я видела, как в один миг ее глаза стали неживыми. И это все? Этого достаточно? Меня вжало в кресло. Думаю, я сидела с приоткрытым ртом.

Никто, кроме мистера Джонса, не пошевелился.