Она ни разу не подумала о том, с чем пришлось столкнуться семье Хейли. Или маме Дженни. Городской совет переселил ее в новый дом? Она перешла с алкоголя на наркотики? Судя по всему, она могла достать что угодно. Яблоко от яблони. Если родители Хейли столько выпили за неделю, то чего можно было ожидать от нее?
Ей захотелось плакать. Она в миллионный раз задалась вопросом, как они до этого дошли. Слезы застилали глаза, и она даже не заметила, как открылась входная дверь.
– Ты?
Это слово подействовало на Бекку так, словно на нее брызнули кислотой, и она чуть не подпрыгнула от неожиданности и быстро вытерла слезы.
– Извините, я просто…
– Просто что? Пришла поглазеть? – Мама Хейли швырнула черный мешок в мусорный бак, стоящий у ворот. Она выглядела совсем уж костлявой в мешковатом джемпере и джинсах. – Может, хочешь еще плеснуть на наш дом яда?
– Я не… я бы не… Извините.
Лицо у Бекки горело. Почему она сюда пришла? За что мама Хейли ее ненавидит? Это не ее вина. Не ее. Она ничего такого не сделала. Мама Хейли ринулась вперед и остановилась, когда они оказались лицом к лицу.
– Извините. Я… – Не зная, что еще сказать, она чуть слышно спросила: – Как Хейли?
Миссис Галлагер горько рассмеялась.
– Тебя это волнует? Или теперь, когда ты осталась без друзей, она тебе снова понадобилась?
Бекка шагнула назад, шокированная этими словами."
"– О да. До меня дошли слухи. Не только на мою девочку выливается столько ненависти в «Facebook», так ведь? – Глаза у мамы Хейли были красными, а темные мешки под ними свисали так сильно, что казалось, они лежат на ее впавших щеках.
У нее внезапно иссяк запал, и она разрыдалась, резкие звуки, казалось, вырывались из самой груди.