Она даже не приближалась к нему после смерти Ханны, и когда она шла по прохладному коридору, ее начало мутить, во рту пересохло и немного закружилась голова. В какой-то момент она была готова развернуться и убежать, но ей нужно было увидеть место, где это произошло. Ей нужно было четко вспомнить, как все случилось. Если и тогда она не найдет объяснения, то вранье с браслетами, воспоминания о зеленом платье и «Она использовала и Бекку» тоже ничего не значат. Все это так и будет частями пазла, который она не смогла собрать, и у нее навсегда останется ощущение, что все это очень-очень неправильно.
Она сделала глубокий вдох и толкнула дверь. В зале никого не было. Мистер Джонс теперь вел уроки в каком-то кабинете, а поскольку спектакль отменили, актовый зал выглядел заброшенным. Его никому не сдавали в аренду, а школьные мероприятия проводили в спортзале. Никому не хотелось вспоминать, что здесь погибла девушка. Какое-то время в зал было запрещено входить – полиция осматривала осветители, проводила испытание всей установки, чтобы убедиться в ее безопасности.
Призраки прошлого мелькали перед ней, как кадры старой кинопленки, пока она стояла в дверном проеме. Воспоминания становились четче и опять размывались.
Кричу на Ханну, а потом убегаю в кабинку управления светом.
Осветитель падает.
Она практически видела собственное лицо через смотровое стекло кабинки управления, на нем застыли шок и ужас, когда Ханна рухнула на пол.
Тени их прошлых «я» переместились назад во времени, в тот обеденный перерыв. Дженни ругается. Бекка и Таша, как и договаривались, пытаются выбить бывших подруг из колеи. Нужно подвинуть осветитель. Хейли карабкается по стремянке.
Она не относила стремянку и инструменты завхозу.
Отнесла Наташа.