Она исчезла, даже не оглянувшись.
Сука, подумала Бекка. Долбаная сука. Она потушила сигарету с большим усилием, чем требовалось.
* * *После успокаивающего воздействия пары по рисованию с мисс Бордерс в расслабленной, словно у хиппи, атмосфере, уроков больше не было, и Бекка стала пробираться к коридору со шкафчиками старшеклассников сквозь толпу визжащих детей, бегущих к автобусам, машинам, в общем – к школьным воротам. Увидев собравшуюся там небольшую толпу, она нахмурилась. Это был редкий случай. В последние два года учебы требование находиться в стенах школы было не таким строгим, и, если не намечалось каких-то сборов или встречи с преподавателем, никого не волновало, что старшеклассники уходят раньше.
– Ах, Ребекка! – донесся мужской голос из толпы, которая медленно разделялась на маленькие разрозненные рои общего улья.
Она подняла глаза, пытаясь разглядеть говорившего сквозь просветы в толпе. Светло-каштановые волосы. Дружелюбная улыбка. Намечающиеся морщины на лице, которые постепенно станут глубокими, но сейчас они всего лишь делали его образ интересным. Старше нее. Пылкий.
– Мистер Джонс, – отозвалась она, чуть подняв руку.
Внезапно она поняла причину столпотворения. Мистер Джонс был руководителем драматического кружка, а сегодня должно было состояться прослушивание перед постановкой школьной пьесы.
Он протиснулся к ней через стайку девушек, пытающихся привлечь его внимание.
– Рад, что поймал тебя, – сказал он.
Бекка подумала, что это его поймали здесь, в коридоре, – дельфин, попавший в сеть для тунца. Ей было интересно, чувствовал ли он этот жар шестнадцати– и семнадцатилетних девушек, вьющихся вокруг него. То, как они буквально светились в его присутствии.
– Ты в этом году будешь участвовать в постановке? – спросил он. – Было бы здорово, если бы ты смогла.
"Позади него Бекка увидела Хейли и Дженни, но проигнорировала их.
– А разве прослушивание не сегодня? – ответила она вопросом на вопрос. – Вы его отменили?
– Нет, – сказал он, держа одну руку в кармане джинсов. – Просто перенес его на пятницу. Дженни попросила, чтобы мы подождали, пока Наташа выйдет из больницы, ведь она очень хотела попасть на прослушивание.