Бекка смотрела на закат, и ей в голову внезапно пришла дикая мысль, будто Таша сейчас заявит, что сделала ужасную ошибку, все это время она любит Эйдена и надеется, что Бекка сможет его ей одолжить, и они все равно останутся подругами.
– Не думаю, что хочу, – тихо ответила Таша. – Я просто не понимаю, из-за чего все так суетятся. Я, конечно, не могу сказать это Хейли и Дженни. Они не поймут. Дженни трахается, как кролик, практически все, что ты о ней слышала, – правда, причем не вся. А Хейли переспала бы с Марком Притчардом и даже с его отцом, если бы после этого они начали встречаться.
Слова были резкими и грубыми, особенно из уст Таши. Она не такая. Хотя Бекка вынуждена была признать, что теперь не знает, какая она.
– У вас все в порядке? – спросила Бекка.
Она изучала Ташу. Худое колено одной ноги под подбородком, другая все еще висела за окном. Она сидела, сгорбившись. Задумчивая. Лицо напряжено, глаза потемнели. Но она все равно была красива.
– Думаю, да.
– Просто вчера ночью ты собиралась что-то о них сказать, но передумала. – Она потушила сигарету о нижнюю часть карниза, а затем перекинула ногу через подоконник, чтобы пойти в туалет и смыть окурок в унитаз. Она во многом завидовала Таше. Замок на двери и собственная ванная. Не нужно кричать через дверь, чтобы ее не беспокоили. Не нужно, завернувшись в полотенце, стараться побыстрее проскочить лестничную площадку. Она думала, сможет ли когда-нибудь перестать завидовать Наташе Хоуленд, или это ее судьба.
– Все как-то странно, – наконец сказала Таша. Бекка села на кровать. – Не знаю, просто раньше все было иначе. До этого несчастного случая.
– Как – иначе?
– Сложно сказать. Такое впечатление, что я им уже не так нравлюсь.
Бекка не могла этого представить. Наташа была ядром Барби. Дженни и Хейли были просто спутниками.
– Может, я стала третьей лишней, – закончила Таша.
Бекка прикусила язык, чтобы сдержать колкость о том, каково это, когда вдруг остаешься не у дел, когда тебя прогоняют, как последыша, самого слабого из помета, и даже миллиона метафор не хватит, чтобы передать, насколько это больно.
"– Но это было всего лишь сразу после того. Сейчас они ведут себя вполне нормально. Даже лучше, чем обычно. Постоянно пишут эсэмэски, интересуются моим состоянием. Хотят прийти в гости.