Стало даже немного обидно.
Для начала, количество медалей и орденов несомненно говорило о том, что Иваныч служил на совесть. Это, кстати, тоже сейчас давило тяжким грузом. Пусть мы не были близки, но я точно знал, дед — настоящий проффи. Тогда за красивые глаза наград не давали. Война его тоже коснулась, между прочим. Ранения были, видел сам старые следы. А тут такая реакция со стороны блондинки, будто из всех неподходящих, самого неподходящего привели.
Зря я поверил в улыбку и игривый взгляд, когда она свой гипноз, или что там у нее, проверяла на мне.
— Убили, потому что дурак. — Отрезала Наталья Никаноровна. — Ему сколько раз говорили, не надо считать себя умнее других. Иван посообразительнее будет.
— Посмотрим. — Лиза принялась пить чай, при этом изучая меня глазами через край кружки.
— Вот тебя задело то… Слышь, Иван, задело нашу королевишну. — Бабуля качнула головой, указывая на девчонку. — Ведьмой стала всего ничего как. А гонору то… Забыла? Господа в 17-м исчезли.
— Почему он?! — Фея вскочила на ноги и развернулась к сидящей спокойно на диване Наталье Никаноровне. — Вытащил его товарищ Тихонов из грязи, отмыл и теперь Иван будет дело делать, а я опять тут сидеть?! Глянь на него!
Девчонка совершенно по-хамски ткнула в меня пальцем. Жаль, вторая рука кружкой занята, а то бы обеими показывала, чтоб наверняка. Так ее сильно крыло от злости.
— Ну? Гляжу. Гляжу и вижу, Никита Пахомович молодец! То, что надо нашел.
— Стоп!
И бабуля, и злая, как фурия, Лизонька, одновременно уставились на меня.
— Вырезаны глаза? Рот рассечен, будто оскал?"
"— Ты чего, Иван? Сам же там был.