— В последнюю минуту его отвлекли. Мацкевича. Ушел через вход, который ведет на пустырь. За домом. Здесь остались трое. Были с Генрихом с самого начала. Помогали. Мальчики все понимали и чувствовали. Но их связали, рты закрыли какими-то тряпками. Пахнет грязью. Сыростью. Ветошь вроде. Нет… Погодите… Запах железнодорожной станции. Вагоны, в которых перевозят уголь. Когда убийца закончил с глазами, тряпки вытащил. Они уже были мертвы. Дети.
— Как она это делает, товарищ майор? — Тихо поинтересовался у Никиты Пахомовича, стараясь не отвлекать припадочную стерву.
— Наталья уверяет, будто видят картинки. Похоже на немое кино.
Я с уважением посмотрел на Лизоньку. Вот это уровень. Она детально описала событие, лишь извозившись в грязи. Эх, нам бы такую помощницу. С маньяком, глядишь, дело пошло бы быстрее. Кстати…
— Почему глаза и рот? Это что-то значит?
Девчонка подняла голову, обожгла меня взглядом, но стоящий рядом майор очень сильно влиял на ее мерзкий характер, значительно его улучшая.
— Да. Глаза, чтоб видеть. Рот, чтоб говорить. Как думаешь, демон попадет сюда, в наш мир? Чтоб выйти, нужна дверь. Чтоб иметь возможность контакта, нужны речь и зрение.
— Хорошо. Тринадцать человек. Смерти должны произойти одновременно?
— Не обязательно. Можно сделать иначе. Убивать жертв по очереди. Нужно только собирать их глаза и языки, это понадобиться при конечном ритуале. Второй способ более долгий. Меньше выплеск. То, что сделал Мацкевич — лучше.
Я хмыкнул, отреагировав на ее ответ. Лучше… Что тут может быть лучшего? Но для себя сделал заметку. У тех трёх девушек, убитых в моем времени, языки были отрезаны. Что ж тогда выходит? Наш маньяк идёт к похожей цели? Получается, нужно ждать ещё десять. Вот гадство. Только не пойму, кому это потребовалось? А главное — зачем? Нет, я помню время, на пике популярности были вампиры из-за одного раскрученного фильма. Тогда всякие малолетние придурки цепляли себе клыки и пытались грызть друг другу шеи.
Я посмотрел на кота.