— Рассказала. Лиза Тихонову этого простить не может?
— Слушай, Иван, опять ты вынуждаешь меня повторять одно и то же. Тихонов… Что тебе Тихонов? Человек, между прочим, живёт с пониманием, что очень скоро его страна, его родина окажется втянута в самое страшное событие столетия. Каково оно? А? Знать это наверняка. И ведь не день уже знает, не два. Естественно, он готов на все, чтоб предотвратить беду. Что для него какая-то Феня? Если на кону миллионы жизней.
Я в ответ промолчал. Сказать особо было нечего. Может, Наталья Никаноровна права.
Когда мы оказались на улице, покрутил головой. Территория принадлежала каким-то старым складам, а меня Мацкевич определил в здание, наподобие административного.
— Хватит башкой-то вертеть. Торопиться надо. Через час-два за тобой приедет товарищ майор. Хочет отвезти на встречу с Наркомом.
— Вы про Берию?
— Про него, родимого. — Старушка очень больно подтолкнула меня острым кулачком в спину, прямо между лопаток.
— Так ночь на дворе. Какие встречи?
— Эх, Иван… Все самые важные вещи происходят только ночью…
Глава 14
До самого дома, где обосновались бабуля с Лизой, пришлось топать на своих двоих. А это, кстати, было неблизко. Но Наталья Никаноровна категорично заявила, к себе мне сейчас нельзя в таком виде.
— Вы же демон. Может, долетим? — Глумился, понятное дело. Но старушка — единственный источник информации, который знает все. Ключевые слова — «знает все».
— На чем ты лететь собрался? — Наталья Никаноровна перла вперёд с энтузиазмом, которому позавидовать можно.
— Не знаю. Вам виднее.
— Ну, вот и шагай. Раз мне виднее. Придумал тоже.
— Ладно. Опустим. Поговорим тогда о более интересном. Что же Вы, Наталья Никаноровна, не рассказали о книге? — Решил со всеми важными вопросами не затягивать. События меняются, будто части калейдоскопа.
— Что о ней рассказывать? Книга, как книга. Ничего особенного."
"Бабуля даже не сбилась со строевого шага. Не знал бы, что внутри кто-то сильно хитрожопый, поверил бы в искренность ее слов. Вот только чем дольше я находился здесь, тем больше во мне крепла уверенность, что бы Наталья Никаноровна не говорила, какие умные речи бы не толкала, руководит ей исключительно свой, шкурный интерес.