"
"– Вы бы, наверное, все организовали по-другому?
– Я бы не стал посылать товарища Сикейроса с пистолетом-пулеметом в спальню Льва Давидовича.
Корелин всегда, даже за глаза, называл Троцкого по имени-отчеству и не собирался отступать от своих принципов. Даже сейчас.
Тем более – сейчас.
– И товарища Меркадора с ледорубом?
– И товарища Меркадора с ледорубом, – кивнул Корелин.
– То есть, если бы сейчас у вас была возможность что-то исправить?..
– Я бы постарался отказаться от такой возможности, – ответил Корелин, надеясь, что эти слова прозвучали не слишком резко.
– Вот даже как? Ну ладно, не станем ворошить прошлое. Что произошло – то произошло. История не любит всяких там «если бы»… Согласны?
– Я не задумывался об этом, товарищ Сталин.
Разговор начал не то чтобы беспокоить. Он удивлял, как удивляет замеченная вдруг несуразность, неправильность в поведении знакомого или даже незнакомого человека. Вот такое же чувство испытал бы Корелин, увидев, как постовой милиционер вдруг изобразил на перекрестке фуэте, аккомпанируя себе на свистке.
Кто-то пытается отвлечь его внимание. Не кто-то, напомнил себе Корелин, а совершенно конкретный человек. И далеко не самый простой на свете человек, между прочим.
– Я знаю, что с вами, товарищ Корелин, совсем недавно беседовали по поводу судьбы Андрея Андреевича Власова. Я бы хотел услышать ваше мнение об этом…
– Если вы имеете в виду, что я…
– Отправили Власова к немцам? – чуть брезгливо улыбнулся Сталин.
– Он будет сотрудничать с немцами, – сказал Корелин и внутренне напрягся, ожидая вспышки гнева, но Сталин спокойно ждал продолжения. – Он будет сотрудничать, но особых проблем это не доставит…
– Что вы имеете в виду, говоря о проблемах?
– Великая Отечественная война не превратится в гражданскую, товарищ Сталин.