1942. Реквием по заградотряду

 – Жуть как курить хочется…

Конвей бросил ему зажигалку, Ставров поймал, чиркнул колесиком, прикурил. Бросил зажигалку обратно.

– Не знаешь ты, Никита. И никто не знает, кроме Орлова, случайно это у него получилось или специально. Так что, если будем решать, кого слушаться, а кого нет, то я, пожалуй, проголосую за старшего лейтенанта. То есть, простите, за подполковника. А ты, Никита? У нас какой век на дворе, Данила Ефимович? Пиратов, говоришь, еще нет?

– Шестнадцатый, – сказал Орлов. – Могу точнее…

– Зачем? Шестнадцатый век меня никогда не привлекал.

Испанцам я здесь на фиг не нужен, чужих они, как я слышал, не жаловали в своей половине земного шара. Добираться домой… В Киеве было невесело в это время. Да и нигде не весело. Я, пожалуй, лучше к себе домой. Или на Базу. А ты как, Никита? Хочешь стать этим, как его, «попаданцем» в прошлое? Восстание индейцев поднимешь, империю сколотишь. Тут пока еще может получиться, испанцев мало, индейцев много – пока. А тут ты – умный, красивый, с автоматом и приемами самбо. И лошадей не боишься опять-таки… Историю изменишь, Никита? Или заткнешь свои вопросы и сомнения себе же в задницу, замолчишь и дотерпишь до окончания операции. А потом… Думаю, потом Орлов не станет тебя насильно удерживать. Энергетически это невыгодно, как мне кажется, насильно заставлять путешествовать во времени.

– Что скажешь, товарищ лейтенант? – спросил Орлов.

Никита с сомнением посмотрел вокруг.

– Значит, все готовы меня порвать за отца, командира и вождя! – констатировал Никита.

 – И значит, мне остается только именно заткнуть свое самомнение в то самое место…

Никита осторожно спустил курок нагана, отложил автомат.

Таубе облегченно вздохнул и поставил «вальтер» на предохранитель.

– Один только вопрос не влезает мне в задницу, товарищи путешественники во времени, – спокойно, почти ласково произнес Никита. – Один махонький вопрос. Причем не к Орлову, а к остальным. Можно я его задам?

– Да пошел ты… – начал Чалый, но Орлов кивнул:

– Давай спрашивай.

– Как полагаете, сколько человек может быть на двух парусниках шестнадцатого века? – самым невинным тоном спросил Никита. – Кто попробует угадать?

Все переглянулись, посмотрели на Орлова.

– Ответь им, товарищ подполковник, – улыбнулся ободряюще Никита. – Ты же знаешь?

– Знаю, – сказал Орлов.

– И?

– Полторы сотни на корабль, – сказал Орлов. – Они много народу потеряли на материке. А так могло быть до трехсот на борту.