Когда обнаружили, что тот несколько раз встречался с генерал-лейтенантом Власовым – напряглись, когда генерал пропал – пришли в состояние легкой паники, а когда оказалось, что Власов-таки попал в плен, Домов решил, что Корелин все это знал заранее. Или даже сам все подготовил и провернул зачем-то.
Начальство с предположением Дмитрия Елисеевича вроде бы и не согласилось, но против личной встречи не возражало.
– Такие дела, – сказал Орлов, когда Евгений Афанасьевич отодвинул папку.
– Такие дела, – подтвердил Корелин.
Корелин взял в руки листок с машинописным текстом и посмотрел на число.
– Точно, пятого августа. Откуда у тебя это, Данила?
– Я же тебе сказал – я тебя предал. Сдал.
– Нет, это я понял. Не понял, почему ты на свободе и зачем тебе дали эту папку. Ты, случаем, не на машине Феди сюда прибыл?
– Нет, не с Домовым.
В кабинете стало тихо, только с улицы сквозь открытое окно было слышно, как шелестят листья на деревьях, да издали донесся лай собаки.
Корелин молча постукивал пальцами по крышке стола.
Прошла минута. Еще одна. И еще.
– Что молчишь? – поинтересовался Орлов.
– Я не молчу, я жду, – сказал Корелин.
– Чего?
– Ну… Когда за мной приедут. Забирать, ломать…
Орлов засмеялся. Потом смех оборвал и посмотрел на собеседника даже с некоторым удивлением:
– А зачем тебя забирать? Смысл какой?
– Подожди… – Корелин потер лоб ладонью. – Что значит – зачем?
– Да вот так просто – зачем ты можешь им понадобиться? ИМ! – воскликнул Орлов, указав пальцем на потолок.
– Не смешно, – холодно произнес Корелин. – Я…
– Да ты не мне это объясни, а, скажем, Домову.