А ты сегодня стрелял сколько раз? Десять? Так что у ментов будет раненый и будет стрелок. Раненый, имей в виду, умрет и показаний даст не успеет… И ты…
– Пошел ты… – сказал Севка.
– Да я-то пойду. Я тебе твою одежку передам и отправлюсь на теплые моря, на кокосовый остров. А ты…
– Я рад за тебя. Прямо завидую. И про свой долг я тоже помню. Зайдешь на досуге, получишь. Как только мы Костю перетащим – так сразу я стану твоим должником…
Костя застонал, поднял голову.
– Ничего, Костя, уже скоро, – сказал Севка, присев возле друга.
Костя улыбнулся.
Попытался что-то сказать.
– Не напрягайся, – попросил Севка. – И сознание не теряй… Мы там с тобой еще поболтаем перед больницей…
– Раздевайся, – сказал Чалый.
– Полностью?
– Абсолютно. Ибо нагой ты пришел в этот мир…
Севка хмыкнул, вспомнив разговор перед расстрелом. Перед своим расстрелом, между прочим. Кто еще может похвастаться такими воспоминаниями? Это было еще до моего расстрела, а вот это – после.
– Быстренько, – поторопил Чалый. – Время.
Севка стащил гимнастерку, нательную рубаху. Неловко переступая с ноги на ногу, стащил штаны и кальсоны. Отбросил.
Все возвращается на круги своя. Год назад, почти день в день, он стоял вот так же голый, пытаясь понять, где находится и что с ним, и вот теперь…
– Приятеля своего тоже раздень, – Чалый посмотрел на часы. – Быстрее… Не хватало еще ему в галифе командирском в больницу попасть…
Севка быстро раздел Костю, оставив только почерневшую от крови повязку на ране.
– Подняли, – скомандовал Чалый. – Замерли. Считаем до пяти…
Неподалеку грохнул выстрел, пуля ударилась в землю, больно стегнув комками глины по голым ногам.
Казачки все-таки их нагнали.
Пятеро поднялись из балки, целясь из карабинов.
– Руки! – крикнул старший, с седыми усами на коричневом от загара лице. – Руки!..
– Четыре… пять… – пробормотал Чалый, усмехнулся, подмигнул Севке и сказал громко, почти выкрикнул: – Станишник, ты в чудеса веришь? Смотри, наслаждайся.
– Я тебя!.. – крикнул казак. – Я тебя!..
– Я знаю – на ремни, – сказал Севка.
– Шаг вперед! – тихо скомандовал Чалый.
И они сделали шаг.
15 августа, Малые Антильские острова
Стемнело быстро. Вот только что еще было светло, и вдруг – бац, и зажглись на небе звезды. Крупные и яркие.
Малышев снова закрыл глаза и попытался приманить сон, вспомнив что-нибудь хорошее.