Стоило этому лучу задеть павшего солдата, как тот мгновенно превращался в колючее нечто, похожее на ходячего ежа, утыканного переливающимися кристаллами льда. Следом за лучом один из кромов метнул в него ледяное копьё — глухой удар, и марионетка взорвалась на куски, осыпая осколками всё вокруг.
— В эту игру можно играть вдвоём! — рыкнул я и тут же начал формировать в руке огненное копьё, невероятной мощности.
Несколько секунд — и копьё загудело у меня в ладонях, источая жар такой силы, что пол вокруг меня начал оттаивать, превращаясь в воду.
Копьё ударило точно вбок. Оно не просто пробило крома — оно проплавило его изнутри, вышло с другой стороны, оставив приличную дыру, и вонзилось в каменную стену, где немедленно начался пожар. Волны огня со страшной силой расползались по скале, охватывая всё вокруг, жадно пожирая кислород. Температура поднялась так быстро, что воздух задрожал, а броня на врагах начала плавиться, словно пломбир, капая на пол.
Бежать им было некуда. С одной стороны марионетки и тени с острыми как бритва руками, с другой — всепоглощающее пламя, которое постоянно усиливалось. Один из Гамм, тот самый, которому я пропалил бок, попытался удержать равновесие, но ноги уже не слушались. Он рухнул на одно колено, тяжело дыша, захлёбываясь испарениями собственного расплавленного доспеха. Теневой жгут, выпущенный мною заранее, молниеносно метнулся вперёд, обвился вокруг его горла и выдернул прямо в пасть смерти.
В ту же секунду несколько марионеток подскочили к нему и начали методично, с жутким хрустом, разбивать его на части. Прямо на глазах у товарищей, которые до последнего верили в свою силу.
Второго я достал прицельными выстрелами из винтовки. Марионетка со снайперской винтовкой сама по себе стреляла хреново, но стоило мне взять управление на себя, как дело сдвинулось с мёртвой точки. Два чётких выстрела — и кром лишился обеих рук, в мгновение превратившись в дешёвую копию Венеры Милосской.
Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией. Он закричал, затрясся всем телом. Следующие два выстрела пришлись по ногам. Его тело рухнуло на пол, и по всей пещере прокатился нечеловеческий вопль. Он превратился в бесполезную кучу льда, с которой можно было делать всё, что угодно.
Оставшись в гордом одиночестве, последний из командиров резко рванул к пробою. Только сейчас опомнился… А ведь втроём у них действительно был шанс на спасение.