И… э-э… когда же?
- Шесть месяцев назад, - ответил я.
- О, - он уже пришел в себя и тщательно соразмерял уровень допустимого в подобных случаях сочувствия. - Нет, я действительно страшно сожалею.
Я кивнул. Он вздохнул. Мир продолжал вертеться. С соболезнованиями покончено, до поры до времени. Не он первый, не он последний. По крайней мере, удержался и не спросил, от чего. И мне не пришлось рассказывать ему и вспоминать о страданиях, коме, о нерожденном ребенке, погибшем вместе с ней.
Большая часть гостей Джека являлась также моими клиентами, так что во время подобных сборищ мне представлялся случай поговорить не только о лошадях, но и о вине.
Официантки сновали в толпе, разнося подносы с канапками и какими-то сардельками на палочках, а я успел подсчитать в уме, что гостей никак не меньше сотни и что если они будут продолжать в том же темпе, через минуту-другую опустошат сорок восемь бутылок. Я уже начал было пробираться к запасному выходу, тому, что находился ближе к дому, но тут меня, ухватив за рукав, остановил Джек.
- Надо еще шампанского, а официантки говорят, что твоя машина заперта! - выпалил он.
- О да, в высшей степени.
- Чудно! Замечательно! Так что я на тебя надеюсь, - и он отвернулся и зашагал прочь, похлопывая гостей по плечам, явно наслаждаясь своей ролью хозяина."
"Я проверил корытца. Все они опустели, если не считать двух бутылок, одиноко торчавших в подтаявшем льду. Я пошел к фургону, нащупывая ключи в кармане. Поднял глаза и взглянул на холм, где стояли машины. «Рейнджровер», фургон для лошадей, «Мерседес» шейха.
Я отпер заднюю дверцу и наклонился - вытащить четыре запасные коробки с шампанским, которые охлаждались под пластиковыми пакетами со льдом, сбросил один пакет на траву, достал первую коробку.
И тут уголком глаза уловил какое-то движение. А через долю секунды обычный мирный день превратился в сущий кошмар.