- Она знала, что неприятности будут. И все равно их пустила. Ребята грубые. Ну и стали выдергивать люстры из потолка, прямо вместе со штукатуркой, и тогда она заставила их выстроиться вдоль стены. И держала под прицелом, пока не прибыли мы.
- Под прицелом? - изумился я.
- Да. Правда, ружье заряжено не было, но ребята не на шутку труханули. К тому же были наслышаны о том, какой она выдающийся охотник на фазанов.
- Так это был дробовик?
- Совершенно верно. Она держит его здесь, за стойкой.
- Так это она вызвала тогда полицию?
- Нет, конечно, не она. Один из посетителей. Она была далеко не в восторге, когда мы явились. Сказала, что не родился еще на свет мужчина, с которым бы она не справилась… - похоже, Риджер твердо верил в истинность ее слов.
Да, подумал я, надо быть очень отважным мужчиной, чтоб сообщить миссис Алексис, что вместо «Беллз» она подает «Рэннох», чего на самом деле не наблюдалось. Самый настоящий чистейший «Беллз», ничем не испорченный.
- Жаль, - заметил Риджер, когда я выложил ему эту новость.
Я задумчиво сощурился.
- А вон там, на верхней полке, у нее стоит «Лэфройг».
- Правда? - Риджер тотчас же воспрял духом.
Я кивнул и направился к бару, но миссис Алексис снова ушла к камину, где Уилфред, вооружившись мехами, производил еще больше дыма.
- Похоже, труба забита, - задыхаясь, заметил он.
- Забита? - Миссис Алексис была возмущена до глубины души. - Как это может быть? - Она на секунду задумалась. - Разве что какая-нибудь чертова птичка умудрилась свить там гнездо, как три года тому назад?…
- Подождем, пока придет трубочист и прочистит снова, - предложил Уилфред.
- Подождем? Ну уж нет, увольте! - Она решительно устремилась к бару. - Сейчас подойду, - бросила она мне. - Там гнездо, точно гнездо! Почему-то эти поганые птицы так и норовят вить свои кретинские гнезда именно в моем камине. Такое уже бывало. Я задам этим разбойникам перцу! До конца своих дней будут помнить!
Я не стал напоминать ей, что в октябре гнезда наверняка необитаемы. Ей было лучше знать.