В дальнем конце коридора располагалось еще несколько кабинетов с общей секретарской, куда вела запертая дверь с табличкой «Главный управляющий». Чуть ниже красовалась вторая, где более мелкими буквами значилось: «Без стука не входить».
Мы вошли без стука, использовав ключ, взятый в сторожке. И увидели довольно уютный офис. Стены увешаны календарями, картами и рекламными плакатами различных областей Франции, где производилось вино. Два стола: один, большой, - директорский, второй, поменьше, очевидно - принадлежал секретарю.
Джерард занялся счетами. Я же пошел в соседнюю комнату, обставленную дорогой мебелью - низкий стол, зеленые кожаные кресла, ковер. Медный цветочный горшок с каким-то вечнозеленым растением шести футов ‹Фут-0,3048 м› в высоту, бар… На стенах, в рамочках, фотографии и рисунки фабрики, какой она была пятьдесят лет тому назад при Бернарде Нейлоре.
В дальнем конце кабинета находилась еще одна дверь. Помещение, оказавшееся за ней было, по всей видимости, предназначено для заседаний совета директоров. Но теперь все центральное его пространство занимал огромный, больше бильярдного, стол, на котором красовалось нечто вроде макета некой местности: холмы, долины, равнины и плато, зеленые леса. Посреди долины вилась узенькая бледно-голубая лента, обозначающая реку.
Я с изумлением взирал на эту картину. Джерард просунул голову в дверь, увидел стол, нахмурился и спросил:
- А это еще что такое?
- Военные игры, - ответил я.
- Что, серьезно? - Он подошел ближе. - Да, поле битвы… А где же солдаты?
Мы нашли солдат в шкафу возле стенки. Они были аккуратно разложены по коробкам - сотни солдат в самых разнообразных мундирах, многие раскрашены от руки. Имелись тут и целые наборы миниатюрных танков и пушек всех исторических эпох, и грозного вида ракеты на специальных подставках.
- Невероятно, - пробормотал Джерард. - Однако настоящие войны разыгрываются не метанием костей.