1984, Торговец забвением

Все они, похоже, были деморализованы и в то же время держались вызывающе, видя в полицейском своего кровного врага. Ситуация не улучшилась и с прибытием к Риджеру подкрепления: двух констеблей в униформе, которые привезли с собой липкую ленту и наклейки для опечатывания бутылок.

Я опрометчиво предложил Риджеру проверить также и вина.

- Вина? - нахмурился он. - Да, пожалуй, вы правы. Но и с крепкими напитками будет достаточно возни.

- И все же, - пробормотал я, и тогда Риджер попросил помощника показать мне, где держат вина, и оказать мне всяческое содействие, а затем приказал одному из констеблей принести все отобранные мной бутылки в бар.

Помощник, видимо, решив, что проявленная им ретивость и услужливость станет свидетельством снежно-белой репутации, никаких препятствий чинить мне не стал, и вот через некоторое время, поминутно сверяясь с картой вин, мы с ним и констеблем отобрали нужные бутылки и вернулись в бар с двумя большими корзинами.

Когда все бутылки с крепкими напитками были опечатаны, настал наш черед.

Я выложил бутылки из корзин на два столика - шесть с белым вином на один, шесть с красным на другой. Затем достал из кармана свою любимую открывалку.

- Эй, - запротестовал бармен, - а вот этого не надо.

- За каждую откупоренную бутылку вам заплатят, - небрежно отмахнулся я. - Да и, потом, вам-то, собственно, что за дело?

Бармен пожал плечами.

- Принесите мне двенадцать бокалов, - распорядился я, - и одну большую оловянную пивную кружку.

- Он принес. Я откупорил все шесть бутылок с белыми винами и под завороженными взглядами шести пар глаз плеснул немного из первой в бокал. На этикетке значилось: «Нирштейнер». «Нирштейнером» оно и оказалось. Я выплюнул вино в оловянную кружку, на лицах зрителей отразилось отвращение, смешанное с удивлением.

- Вы что, хотите, чтоб он напился? - заметил уже более опытный Риджер. - Показания пьяного дегустатора нельзя принимать к сведению.

Я попробовал второе вино. «Шабли», как ему и положено.

С третьим тоже все было в порядке - «Пуйи Фюисе».

Ко времени, когда я разделался с шестой бутылкой, бармен заметно расслабился.

- Так с этими все в порядке? - невозмутимо осведомился Риджер.

- Абсолютно, - подтвердил я, вставляя пробки в горлышки. - Теперь красные.

Красными были: «Сент Эмильон», «Сент Эстеф», «Макон», «Вальполиселла», «Волней» и «Нюи Сент Жорж», все урожая 1979 года.