Впрочем, я не слишком задумывался об этом. Какое, собственно, мне дело."
"- У одного из клиентов Джека есть ресторан, - сказал он. - «Серебряный танец луны», недалеко от Ридинга. Нельзя сказать, что высший класс. Обед и танцы, иногда выступает певец. Словом, почти забегаловка, - произнес он это ворчливо, но без упрека. Он просто описывал фактическое состояние дел.
Я равнодушно ждал продолжения.
- На прошлой неделе он пригласил на обед Джека, Флору и меня.
- Очень мило с его стороны, - заметил я.
- Да, - Джимми взглянул на меня, скосив глаза к носу. - Именно… - затем настала небольшая пауза. - Еда была нормальная, но что касается выпивки… Послушайте, Тони, вы, наверное, слышали, это Ларри Трент, один из клиентов Джека. Он содержит у нас пять лошадей. Платит аккуратно, тик-в-тик. Не хотелось бы возводить на него напраслину, но… Короче, то, что написано на этикетке, по крайней мере, одной бутылки в его заведении, совершенно не соответствует содержимому.
Произнес он эти слова с каким-то почти болезненным отвращением, я едва удержался от улыбки.
- Ну вообще-то такие вещи случаются, - заметил я.
- Да, но это же незаконно! - возмущение в голосе.
- Разумеется, незаконно. А вы уверены…
- Да, думаю, да. Уверен. Но потом подумал: может, перед тем, как объясниться с Ларри Трентом по этому поводу, вы сами попробуете их бурду? Я хочу сказать, может, это его сотрудники дурят ему голову, а сам он… э-э… Вообще-то за такие штуки на него можно подать в суд, как вам кажется?
- Ну а в тот вечер, когда вы там были, вы что-нибудь сказали ему по этому поводу?
Джимми был явно шокирован.
- Что вы, как можно! Мы же были его гостями! Это было бы просто неприлично, неужели вы не понимаете?
- Гм, - буркнул я. - Тогда почему бы вам не сказать сегодня, в чисто приватной беседе, что вы думаете о его напитках? Возможно, он будет только благодарен. Нет, предупредить стоит в любом случае. Не думаю, что он тут же в гневе заберет от вас всех своих лошадей.
Джимми болезненно поморщился и отпил еще глоток.
- Я сообщил об этом Джеку. Он считает, что я ошибаюсь. Это не так, уверяю вас.
Секунду-другую я пристально смотрел на него.
- Послушайте, - сказал я наконец, - а что вас, собственно, так беспокоит?
- Что? - Удивление его было неподдельным. - Как это что? Это ведь обман, разве нет? А человека всегда раздражает, когда его обманывают.
- Да, - вздохнул я.