Вообще вся эта борьба сводилась вовсе не к ударам кулаками. Нет, то была довольно сумбурная возня с пинками, толчками и ударами о жесткие поверхности, с использованием колен для тупых пинков по мягким частям тела. Почти сразу же запал мой иссяк. Второй грабитель тотчас же воспользовался этим обстоятельством и, приоткрыв дверцу, сунулся в кабину фургона. И оказался в той же рискованной позе, чем я не преминул бы воспользоваться, не будь руки у меня заняты его напарником. И отпустил я его слишком поздно, чтобы атаковать.
Номер два уже выпрямился и стоял возле кабины, тут-то и прекратилась драка. Запыхавшийся и торжествующий, он сжимал в руке короткоствольный дробовик, ствол которого подло целился прямо мне в грудь.
- Отвали, - мрачно приказал он мне.
Я отвалил.
Ну вот, дошло и до ружей, судорожно размышлял я. И только тут со всей ясностью осознал, что умирать из-за нескольких коробок вина вряд ли стоит. Я, пятясь задом, поднялся на одну ступеньку, потом - на вторую и третью и почувствовал, что уперся спиной в стену рядом с дверью.
И тут я увидел, как во двор въехала машина Джерарда, и понял, что человек с дробовиком никак не может решить, стрелять в меня или нет.
"Я влетел внутрь и рухнул на пол, но не потому, что меня сразила пуля. Нет, просто весь коридор был заставлен коробками и ящиками с вином, и я споткнулся. Дробинки, угодившие в руку, жгли как огнем, как раскаленным острием ножа.
Дверь за мной тут же захлопнулась. Надо бы запереть ее изнутри, вяло подумал я, тогда им до меня не добраться. И тут же пришла мысль о Джерарде.