, при этом ствол пришлось снабдить дульным тормозом. В ходе испытаний и тестов первых серийных образцов был выявлен ряд недостатков. В результате было предложено использовать лафет от 76-мм зенитки образца 1938 г., а также ряд других незначительных изменений. Новое орудие было испытано и летом 1940 г. принято на вооружение под индексом 52-П-365. Тем не менее в подавляющем большинстве документов обе системы не различаются и именуются «85-мм зенитная пушка обр. 1939 г.». Пушки выпускались только заводом № 8 (имени Калинина).
«85-мм дистанционная граната пробивает немецкие танки всех размеров» – так о ней отзывались даже в конце 1942 г., под Сталинградом. Стрельба из 85-мм зенитной пушки была очень тяжёлым для женщины делом. Вспоминает командир зенитного орудия сержант Валентина Чудаева: «Первое время из носа и ушей кровь шла, расстройство желудка наступало полное… Горло пересыхало до рвоты… Ночью еще не так страшно, а днем очень страшно. Кажется, что самолет прямо на тебя летит, именно на твое орудие.
На тебя таранит! Это не для девчонки… Не для ее ушей, не для ее глаз…» Зенитная пушка оснащена подъемным механизмом, при помощи которого можно быстро придать пушке любой угол возвышения от 3 градусов ниже горизонта до 82 градусов выше горизонта. В боекомплект орудия входили не только снаряды с дистанционным взрывателем, применявшиеся против самолетов, но и бронебойные. Их высокая начальная скорость позволяла успешно бороться с танками."
"Позднее неудачи октябрьского наступления Вермахта на Москву стали объяснять исключительно погодными условиями.
К примеру, известный немецкий историк Пауль Карель писал: «Дождь превратил землю в болото – непроходимое болото. Генерал-фельдмаршалу фон Боку пришлось уступить победу трясине». Однако очевидно, что раскисшие в период дождей дороги одинаково отрицательно действовали на обе противоборствующие стороны. Если немцам они мешали наступать, то Красной Армии – обороняться. Вот как М.Е. Катуков описывал переброску своей танковой бригады на правый фланг Западного фронта: «Танки и штабные машины с трудом пробирались по разбитым проселочным дорогам.
Даже «тридцатьчетверки» садились днищем на междуколейные бугры. Это был тяжелейший марш. Танки, густо коптя, надсадно ревели, выбираясь из глубоких колдобин. Экипажи прилагали нечеловеческие усилия, чтобы вытащить застрявшие боевые машины из грязи. Штабные автомобили шли на буксире у танков: иначе бы им не пробиться».
